Автор Infernal Trinity

Come What May

 

Вообще-то, я никогда не пила больше двух коктейлей за вечер.
Не то чтобы я не люблю коктейли или не умею пить... Нет, свою любимую «Маргариту» я могла бы пить литрами. И ничего не случится - если, конечно, я тщательно подсчитываю в уме количество опустошенных бокалов. Но вот есть у меня одно жутко непрактичное свойство – после определенного объема согревающих градусов я начисто утрачиваю необходимую связь с реальностью, а проще говоря – память. Свойство это опасное, мне хорошо известное (проверенное пару раз на собственной несчастной шкуре), а следственно, останавливающее мою руку каждый раз, когда я тянусь за очередной «порцией».
Но сегодня количество пустых бокалов передо мной увеличивалось, неприятное «свойство» было благополучно задвинуто на уровень подсознания, а мне становилось всё лучше и веселее.
«Мир стал на пять градаций ярче», как сказал бы Майкл.
Майкл – это мой бывший парень. Очень умный малый с поразительной способностью всегда находить подходящую случаю фразу, короткую и оригинальную. Я так не умею, поэтому Майкл всегда был для меня кем-то вроде инопланетянина. Да, очень умный инопланетянин, который меня бросил. Свой уход он объяснил довольно странно. Он сказал: «Клер, я вижу тебя насквозь, поэтому не могу больше с тобой оставаться». Я ничего не поняла тогда, да и сейчас ничего не понимаю.
Сегодня я праздновала наше расставание. Как говорится, если не можешь изменить ситуацию, то измени свое отношение к ней. (Фраза мне безумно нравилась, в отличие от моей ситуации). Ну, собственно, тем я и занималась в компании с "Маргаритой" - вместо того, чтобы убиваться, я решила повеселиться. Сначала получалось довольно-таки уныло, но потом я втянулась и всё пошло тип-топ.
Ей богу, иногда я сама себя удивляла...
Окинув благодушным взглядом окружающую обстановку, я улыбнулась. Незамедлительно в секундном блике неоновой светомузыки я увидела чью-то ответную улыбку. Кажется, даже мужскую, хотя точно сказать было невозможно. Я не стала задерживаться на выяснение и отвернулась. В подобных заведениях все всем улыбаются - атмосфера располагает. С Майклом у меня начиналось точно так же...
Мне захотелось еще один коктейль.
Высматривая в следующем безумном электрическом всполохе света официанта, я опять наткнулась на ту самую улыбку, штрихпунктиром направленную в меня.
Как банально. Я даже вздохнула.
Теперь я разглядела её обладателя. Он стоял у бара и глядел на меня, улыбаясь уверенно и изучающе: "Дай знать, что я тебе нравлюсь и я подойду познакомится". Красивый. Я оценила. Выдержав его взгляд, я снова равнодушно отвернулась.
Мне было жаль его огорчать, но он пролетал. Сегодня я праздновала свое одиночество и независимость от всяких отношений.
Подошедший официант глянул на меня с интересом и плохо скрываемым сочувствием, вызванным количеством заказываемых коктейлей. Однако было видно, что он тоже не прочь познакомиться, даже несмотря на то что я так много пила. Просто потому, что я была одна. Я показала ему "пацифик" и нарисовала на лице "полное отсутствие". Официант был так себе... Лучше уж пусть тот улыбается, который у бара... Он хотя бы красивый. Я поискала его в толпе, но безрезультатно.
Ну и ладно. Значит - к лучшему. Сегодня ничто не могло меня расстроить, - я была решительно настроена на положительные эмоции...

Моё замечательное "свойство" начало проявляться, когда я сделала глоток одной из очередных "Маргарит"...
В голове появился легкий звон, желудок (судя по ощущениям - булыжником средней тяжести) проделал "мертвую петлю" и, похоже, упал в ноги. Я ухватилась за столик, как за единственный предмет обстановки, который не начал кружиться перед глазами, и растерянно огляделась. Что ж, вечеринка "одинокой и независимой личности" получилась удачной, единственное, чего я не учла, так это того, что в конце меня некому будет доставлять в сохранности до дома и приводить в чувство. М-да, досадное упущение... Ах, Майкл, Майкл!..
Я стала пробираться между потными танцующими телами к выходу, но быстро поняла, что с такой скоростью отключусь уже примерно на полдороге. Голова кружилась, беснующаяся светомузыка не добавляла ясности мыслей, а танцующие тела мотали меня из стороны в сторону. В конце-концов я напрочь потеряла ориентацию и даже не могла теперь с точностью определить, где же, собственно, выход. От бессилия хотелось плакать. Мне срочно нужно было что-то придумать, желательно до того, как перейти в фазу "полной отключки". К счастью, я заметила бар и моментально вспомнила об обладателе оценивающей улыбки. Это всё же лучше, чем ничего...
Последним рывком продравшись к стойке, я вдруг поняла, что даже если мне повезет и он еще не ушел, вряд ли я вообще узнаю его. Если он не будет улыбаться.
Кусая губы, я наугад дотронулась до первого плеча, затянутого в похожую темную одежду. Плечо дёрнулось, и мою руку при этом щекотнула волна мягких волос. Я увидела вопросительный взгляд, вперившийся в меня.
Сама же я вперилась в просто-таки нереально красивое бледное лицо.
Аллилуйя!.. Это был он!
Повиснув на его руке, и доверительно глядя в большие глаза, я пробормотала:
- Не подскажешь, где тут выход?.. Мне надо отсюда выбраться... Хотелось бы умереть, никому не мешая...
Не знаю, что привлекло его внимание – моя фраза или нежно-зеленоватый цвет моего лица. Но он вдруг мило ухмыльнулся и не без иронии спросил:
- Что, перебрала?
Какой догадливый, он мне сразу понравился.
Впрочем, я так же сразу об этом и забыла, - "Маргарита" сделала свое дело. Последнее, что я еще смутно помнила - это объятия заботливых рук, протискивающих меня сквозь толпу к выходу, и долгожданный глоток свежего воздуха под аккомпанемент приятного ироничного смеха, прозвучавшего где-то в районе моего уха. А потом...
Потом - естественно, провал.

- 2 -
Моей первой мыслью, пришедшей в голову утром, оказалось весьма витиеватое ругательство. Сначала я хотела удивиться тому, что знаю такие слова, но потом передумала, - удивляться значило напрягать мозги, а это было выше моих сил. Кто там из врачей говорил, что мозг не имеет нервных окончаний, а поэтому не чувствует боли?.. Чушь. Наверное, они никогда не просыпались утром после удачной вечеринки.
Я приоткрыла один глаз и, тихонько застонав, всё-таки выругалась. В голове мстительно пронеслись видения вчерашних коктейлей. Самое обидное, что обвинить в моём сегодняшнем состоянии, кроме себя самой, было некого. Как сказал бы Майкл, «соответствующее похмелье». Досталось подушке, которую я осторожным движением зашвырнула в угол. Из угла на меня укоризненно воззрился мой плюшевый заяц. Я показала ему язык.
Свесив ноги с дивана, я с минуту по-детски восторженно наблюдала за вращающейся вокруг меня комнатой. Потом взгляд в конце-концов сфокусировался на чем-то в районе пола. Полотенце. Моё. Я решила не заострять внимания на факте его присутствия рядом с моими ногами.
Пока я с умилением разглядывала пушистые тапочки, лежавшие почему-то на кофейном столике, вдруг открылась входная дверь.
В следующее мгновение я увидела по-свойски входящее в мою квартирку Совершенство.
Я даже не удивилась.
Нет, ну честно! Я просто не успела... Совершенство покрутило по сторонам головой, оценивая обстановку, а затем уверенной походкой направилось ко мне, неся в руках пухлый бумажный пакет из супермаркета. Сей коричневый продукт сомнительных технологий настолько не вязался с сияющей внешностью его владельца, что я, кажется, поморщилась. «Как будто веник в руках греческого бога» - выдал аллегорию мой похмельный, - а стало быть язвительный, - мозг.
На меня уставились два пристально-ироничных (в другое время я бы сказала «наглых», но сейчас мне было не до этого) зелёных глаза. И только я собралась выдать остроумное "Может, познакомимся?", как услышала:
- Привет, Клер. Как самочувствие?
Ого. В моей голове предупредительно замигала красная надпись «Внимание! Потеря памяти. Опасно для жизни!»
Я осторожно скосила взгляд сначала вправо, потом влево, пытаясь определить степень собственной амнезии. Все вещи вокруг были знакомы, кто я такая, я вроде тоже помнила... Почему же я не помню этого красавчика?
- Привет, - вежливо произнесла я, чувствуя себя абсолютной дурой. - Похоже, мы уже знакомы...
Майкл мог бы мной гордиться.
Совершенство зачем-то зажгло искорки в глазах и одарило меня широкой улыбкой.
- У-у-у, как всё запущено, - произнёс он насмешливо. Я, как ни пыталась, не услышала в голосе сочувствия. – Вижу, что пришел вовремя.
- Вовремя для чего? – eще вежливее спросила я.
Он состроил страшно-смешную рожицу, став, впрочем, при этом только красивее:
- Вовремя для ВСЕГО!.. – Именно таким тоном объясняют идиоту, что он идиот. Я не возражала, потому что как раз так, - по-идиотски, - я себя в данный момент и чувствовала.
Переведя взгляд на коричневый пакет в его руках, я не удержавшись, снова скептически сморщилась. Ну не смотрелся он на фоне Совершенства, хоть вы меня режьте! Совершенство перехватило мой вопросительный взгляд и, очнувшись, пояснило:
- А, да! Я тут купил кое-чего, чтобы помочь тебе пережить утреннее... ммм... недомогание. Вчера я подумал, что тебе это будет необходимо. Я знаю один рецепт... Сейчас приготовлю. Вот увидишь, тебе сразу станет легче.
Он грациозно сорвался с места, чуть не рассыпав содержимое пакета. Ангел. Я проводила его до кухни взглядом, от которого растаял бы и ледник.
Слушая, как на кухне хлопают дверцы шкафчиков и шелестит оберточная бумага, я отчаянно пыталась заставить работать свою память. "Ну давай же, Клер, вспоминай, - уговаривала я себя, - ты не могла забыть такого красавчика, это на тебя совсем не похоже!"
Бесполезно. Память отказывалась шевелиться, от усилий только голова разболелась сильнее. Мысли были из разряда "тут помню, а тут - уже нет". Я еще хорошо помнила пятую заказанную "Маргариту" (о, боже, зачем?..), но вот после неё... Что было после неё?
Да, и чем это там гремит Совершенство?! На моей-то кухне? Звук мне определенно не понравился, зато сказанная вслед за этим негромкая фразочка привела меня в восторг. Не знаю почему, но нестандартные ругательства всегда доставляли мне удовольствие, а это уж явно тянуло на "пятерочку".
Переглянувшись с плюшевым зайцем, который для приличия решил притвориться игрушечным, я перевела взгляд на свои коленки. Отвлеченно отметила, что на мне из одежды присутствует только коротенькая бейсболка, едва доходящая до середины бедра и мохнатые тапки. В следующую секунду я опять удивила себя метким словечком и (наверное) покраснела. Со скоростью света натянув на себя плед, я стала судорожно осматриваться, пытаясь вспомнить, куда я вчера могла деть одежду. Моя избирательная амнезия злобно хихикала, а в голове конечно же звучал голос Майкла. «Тебе нужно лечить мозги, Клер», - говорил он мне и, похоже, был прав.
Мой привлекательный-до-коленкосведения гость появился спустя минуту, гордо держа в руке большой стакан чего-то отвратительно-коричневого. Увидев одеяло на моих ногах, он совершенно невежливо (нагло!) хмыкнул и, видимо чтобы меня успокоить, сообщил:
- Детка, если ты решила стесняться меня, то совершенно напрасно. Вчера я видел тебя и в гораздо более... хм... откровенном виде.
Зря он это сказал. Я насторожилась, как кошка, услышавшая шорох мыши под полом.
- В более откровенном?
- Ну да. Жаль, что ты ничего не помнишь... – Единственное, чем он сам в тот момент отличался от большого, довольного домашнего кота, было то, что он не урчал. Впрочем, может он и урчал, только про себя. – Но если тебе интересно, я могу рассказать...
Добрый. Мне было до неприличия интересно, но не говорить же ему об этом! К тому же я не могла поручиться за достоверность его информации. Поэтому пришлось наступить на собственное любопытство и просто сменить тему.
Поморщившись, я указала пальцем на стакан.
- Это ЧТО?
- Это? – Он с энтузиазмом взболтнул содержимое у меня перед носом, вызвав справедливое возмущение моего желудка. – Это эликсир жизни. Ты его сейчас выпьешь и почувствуешь себя совершенно другим человеком.
- Надеюсь, не мёртвым... – Я с опаской взяла протянутый мне стакан, держа его на расстоянии от себя и опасаясь даже понюхать. Его энтузиазм мне явно не передавался, и, чтобы отсрочить неминуемое дегустирование «эликсира», я спросила: - А чем ты там гремел на кухне?..
- Ах, да, - он симпатично смутился и дёрнул изящной рукой. – Прости, я разбил одну из твоих кружек...
«Надеюсь, не мою любимую, в цветочек и с синей каёмочкой?!.»
- ... но ты не переживай, она всё равно была отвратная – в каких-то ромашках... с голубой полоской...
- С си-и-иней... – простонала я.
- Чего?..
- С СИНЕЙ полоской! Моя любимая кружка в цветочек! Ты разбил мою любимую кружку...
Он озадаченно почесал затылок и, с трудом сдерживая расползающуюся улыбку, пожал плечами:
- Ну прости.
Бесполезно было искать в его голосе раскаяние, его там попросту не было. А посему я, махнув на него рукой, мужественно поднесла стакан к губам...
Может, не надо было вдыхать этот запах?..
Под совершенно бессовестный смех красавчика я пулей скрылась в ванной.
Там мне полегчало уже только от того, что перед глазами не было этой отвратительной коричневой мерзости под названием эликсир жизни. Я глубоко вдохнула и решила принять душ.
Беспощадные струйки холодной воды впивались иголками, терзая моё полусонное тело и постепенно возвращая чувствительность. Я ненавидела холодный душ, но иногда он хорошо помогал прийти в себя.
Мне вдруг подумалось, что эту очаровательно-ироничную улыбочку, на которую не скупился мой гость, я уже точно где-то видела. Мало того, я даже знала, какая она была на вкус.
Мысль была странная, но мне понравилась. Я почувствовала, как по телу прошла теплая волна.
И тут меня расклинило.
Неожиданно весь вчерашний вечер предстал передо мной во всём своем великолепии. Улыбка-катализатор вернула мне память. И лучше бы она этого не делала...
Я уже не замечала, что душ ледяной. Я ошарашено стояла посреди ванны с открытым ртом и перебирала вчерашние воспоминания. Как этот молодой человек, сидящий сейчас в моей комнате, заботливо вывел меня на воздух, когда я валилась с ног, а когда мне полегчало, он усадил меня за свой столик и поил моей любимой "Маргаритой"... Как он все время так искренне улыбался, а в конце-концов вызвался проводить меня до дома и засунуть под душ... Потереть спинку?.. И я согласилась?!. Ну, естественно.
О, черт! Дойдя до момента, когда этот милый ангел решил развлечь меня, научив играть в покер на раздевание, я остановилась. Вспоминать дальнейшее было выше моих сил.
Спокойно выключив воду, я неторопливо вытерлась, надела халат и, посмотрев на себя в зеркало, провела расческой по волосам. Эмоции внутри меня постепенно накалялись до температуры кипения металла. В голове мелькали картинки средневековых инквизиций, когда зеленоглазых и темноволосых колдунов сжигали на кострах, обрекая на медленную мучительную смерть...
Победа в покере была моей, это я помню совершенно точно. А вот некое подобие собственного стриптиза под одобрительные аплодисменты ангела мне просто приснилось или?..
Я как шторм вылетела из ванной, жалея, что при мне в этот момент нет дамского пистолета. Какой-нибудь такой маленькой изящной безделушки... На одну пулю. Желательно ржавую.
За неимением пистолета направив на красавчика расческу, как перст прогневанного бога, я голосом карающей справедливости произнесла:
- Винсент, ты ЗА ЭТО заплатишь!
Вы думаете, он испугался? Ха. Если удивленно вздернутые брови являются признаком испуга, то да – он испугался. Но лично я, видя его расплывающийся в насмешливой улыбке рот, подумала, что он издевается.
- О, к нам вернулась память!.. – Довольно выдал он. – Еще раз здравствуй, Клер. Значит, обошлось без моего славного «эликсира»? Жаль, я так старался когда его готовил...
Он с сожалением покрутил стакан в руке и, принюхавшись к содержимому, скривился от отвращения, одновременно пряча виноватый взгляд:
– Фу!.. Ну и вонь... Может и хорошо, что ты его не пила, детка... Я не совсем уверен, что правильно смешал все ингредиенты...
Вот гад. А хотел споить эту мерзость мне.
- И за это ты тоже заплатишь, - добавила, стараясь не смотреть на стакан.
Я увидела, как Винсент обдал меня внимательным взглядом, потом грациозно вздёрнул плечами и, подойдя ко мне, уткнулся грудью в «обвинительную» расчёску. Лукавые глаза, недвусмысленно взлетевшая тёмная бровь. Он сложил на груди руки и негромким голосом, близким к инфразвуку, со знанием дела прогудел:
- Ну, и КАК мы будем расплачиваться?..
Мне показалось, что меня точным ударом отправили в нокаут. «Унесите меня с ринга, - я больше никогда не буду заниматься боксом!..» - Майкл бы непременно выдал что-нибудь вроде этого.
Вообще-то, сказать по правде, мне было немного тяжеловато стоять в позе оскорбленного достоинства после всего выпитого вчера. Но смазывать впечатление от моего столь эффектного появления не хотелось, поэтому я аккуратно отстранилась, швырнула расческу на тумбочку и, гордо прошествовав мимо Винсента, села на диван и демонстративно отвернулась.
Я рассматривала три способа его дальнейшего поведения: а) он извинится (маловероятно); б) он высмеет меня (более вероятно) и в) он высмеет меня и уйдёт (скорее всего).
Я была совершенно не готова к тому, что он сядет рядом и, убрав мои влажные волосы с плеча, уткнется носом в мою шею.
А он блаженно вздохнул и произнес, щекоча меня губами, отчего по всему телу побежали мурашки:
- Клер, ты ведь не станешь злиться на меня за вчерашнее?
Прелестно. А что я, по его мнению, делала сейчас??
- Нам было так хорошо вместе, - методично добил он меня эротичным шепотом, прижимаясь щекой к виску.
Мне показалось, что я медленно впадаю в какой-то транс. Этот красавчик что, гипнотизирует меня? Мысль показалась настолько правдоподобной, что я даже повернулась к нему, чтобы проверить.
Зря я это сделала.
Потому что мои губы тотчас же накрыло что-то мягкое и теплое. И электрическое, - судя по тому, какой разряд прошелся по телу, завихрившись в животе и ударяя в голову...
Через пару минут мне-таки удалось поймать себя в эфире нежно-розового астрала, вызванного поцелуем Винсента, и вернуть на грешную землю.
Ух ты! - единственное, что думалось мне.
Сильно. Надо с этим завязывать, а то привыкну.
Я отстранилась от притягательности "портативной электрической розетки" и вежливо шепнула, глядя куда-то в кончик его носа:
- Винсент, кажется, тебе пора...
"Как, а торта с розочками разве не будет?!." -- обиженно воззрились на меня большие зеленые детские глаза. Еще чуть-чуть - и хлынут слезы. Я восхитилась.
Но Винсент спрятал ребенка и, облизнувшись (совершенно по-кошачьи), кивнул. Вскочив с дивана, - так, что тот жалобно скрипнул, - Винсент пару минут намагничивал меня взглядом, потом "отпустил".
Уже уходя, обернулся и указал пальцем на стакан с "эликсиром".
- Не пей, - напомнил он и, ухмыляясь, скрылся за дверью.
А я и не собиралась. Между прочим.

- 3 -
Утром я как обычно возилась в своем фотосалоне. Как бы удивительно это ни звучало, но несмотря на свою какую-то просто атипичную жизненную неприспособленность, я была довольно-таки неплохим фотографом. Даже настолько неплохим, что этим зарабатывала себе на жизнь и была известна в определенных кругах. Конечно, с моим катастрофическим неумением пить мне порой бывало сложно влиться в "элиту". Но зато я брала качеством. Как-то раз Майкл, просматривая мои работы, даже сказал: "Приятно, когда люди удивляют тебя в лучшую сторону..." Мне почему-то тогда показалось, что в его фразе кроется какой-то подвох, но... Всё-таки я очень сильно его любила... Кто бы мне еще объяснил, - за что.
На обеденное время в моем ежедневнике было записано: "Фотосессия начинающей группы", а в скобочках: "тяж.-рок., перспективная". И если первое примечание мне практически ни о чем не говорило, то второе было ясно как божий день. Это означало, что на мои хрупкие плечи ложится частичная ответственность за успешное внедрение команды в "жестокий музыкальный мир". Что мне придется выжать из своего профессионализма и из участников группы всё возможное, чтобы сделать не фотографии, а конфетки, чтобы их альбомы покупали уже только за одну обложку. М-да... Я определенно любила такие задачки.
Приготовив все необходимое, я до назначенных 12 часов решила забежать в находящийся неподалеку музыкальный магазин, чтобы взглянуть на оформление обложек других коллективов. Увиденное мне определенно понравилось, - все эти темноволосые парни и девушки, затянутые в шипы и кожу, взирающие на вас замогильно-чувственным взглядом, - но я опытным глазом замечала и недостатки. К концу "осмотра" я уже примерно знала, что собираюсь делать. Это будет нечто исключительно черно-белое, - решила я, - возможно, с неожиданными всплесками красного или бордового.
12-30. Я пила кофе, время от времени скептически поглядывая на часы. Начинающая группа опаздывала. Может, она и была перспективной, но с пунктуальностью у неё явно были проблемы. Я была спокойна, как слон - мне не впервой было встречаться с представителями "богемы", которые опоздание на час-полтора вообще как правило за недостаток не считали. Ну, что ж. У меня было много кофе и много терпения.
Но примерно в 12-45 моё спокойствие как ветром сдуло, когда в студию зашли пятеро бравых ультрамодных (или прихиппованно-бомжеватых, что в принципе одно и то же) парней. При одном только взгляде на них у меня слегка помутнело в голове.
Нет, не подумайте, что я первый раз увидела пятерых парней вместе или что на меня произвел такое впечатление их внешний вид... Нет, отнюдь.
Просто среди них каким-то образом затесался Винсент...
Пару секунд мы таращились друг на друга, являя собой классический образец "больших глаз и удивленно отвисших челюстей". Мне почему-то одновременно вспомнилось вчерашнее похмелье и теплый поцелуй электрических губ. Вот этих вот - красивых и нервных... Потом взгляд Винсента иронично вспыхнул, а мой принялся помимо воли (чёрт, Клер, побойся бога!..) осматривать его с ног до головы, попеременно останавливаясь то на распутно подведенных чёрным глазах, то на прилипшей к телу атласной рубашке, застегнутой всего на одну пуговицу, то на драных узких джинсах, модно начинавшихся где-то в районе... м-м-м... пупка?.. да нет, намного ниже... и державшихся казалось, на одном честном слове, да и то неприличном... Чёрт!.. Я успела заметить также кольца волос на длинной шее и серебряные кольца в ушах. Эй, милашка, ты куда собрался в таком вооружении?.. И... Мы случайно не знакомы?..
Наткнувшись на довольную понимающую улыбку Винсента, я перевела дыхание и вопросительно приподняла брови.
- Винсент?..
- Клер. - Он простреливал меня взглядом, а я плавилась как кубик льда в любимой "Маргарите" и чувствовала позвякивание пульса об хрупкое стекло собственных висков. - Забавно, что мы вот так снова встретились.
Я попыталась уловить - забавляла ли его сама встреча или её обстоятельства, но потеряла смысл, вслушиваясь в бархатный тембр его голоса.
- Ты, оказывается, фотограф? - Добавил он, продолжая сжигать меня красивыми подведенными глазами.
- А ты оказывается, - музыкант? - В качестве жаропонижающего недоверчиво поинтересовалась я.
Парни, с которыми пришел Винсент, глядя на нас, начали откровенно париться. Не желая участвовать в наших "переглядках", они принялись бродить по студии и проявлять нешуточный интерес к приборам моей профессиональной деятельности. Я очнулась в тот момент, когда один из них неосторожным движением чуть не опрокинул осветительный прожектор.
- Эй-эй!.. Поосторожнее! - Кинулась я к незадачливому экскурсанту, ощущая спиной взгляд Винсента. - Это не трогать, это святое! Всё, чего вам здесь можно касаться, находится в холодильнике вон в том углу - там есть минералка и кока...
На меня недоуменно уставились пять пар глаз.
- Что?.. - Не поняла я сначала. - А! Да - и пиво, - успокоила я начавших уже было нервничать музыкантов.
- Что нам нужно будет делать, Клер? - Спросил подошедший Винсент.
"Прежде всего - одеться", чуть было не ляпнула я, вновь пробегая взглядом по его однопуговичной рубашке и глубоконабедренным джинсам.
- Это ваша первая съемка?
- Да.
- Тогда вам нужно будет во всём слушаться меня...
Винсент улыбнулся, вновь становясь похожим на довольного домашнего кота, и издал нечто среднее между мурлыканьем и рычанием:
- Ва-ау... Звучит заманчиво...
Я попыталась вспомнить увиденный по телевизору урок медитации. Так... глубокий вдох... всё тело расслабляется... разум абстрагируется... глаза видят перед собой спокойное синее море и летящую над ним птицу...
Черт, да не было никакого моря и птицы, вот хоть убейте!.. Только бледное лицо с высокими скулами, подвижными губами и кошачьими пронзительными глазами...
Поняв тщетность своих попыток, я всё же сделала глубокий вдох и принялась готовить студию, парней и, главное - себя, к съемке.
Расстраивало одно - мои намерения сделать фотосессию "черно-белой" с успехом провалились. Это я поняла, лишь только взглянув на Винсента через объектив.
Кому нужны черно-белые изображения, когда за одну только зелень его глаз можно не то что купить альбом, а просто-напросто продать душу Дьяволу?..

- 4 -
Получившиеся фотографии превзошли все ожидания, даже мои. Я медленно перебирала снимки, испытывая странное чувство неуверенности. Просто до сегодняшнего дня, видя удачные кадры, я всегда испытывала гордость, зная, что это целиком моя заслуга. А здесь... Это лицо, эта игра глаз... Либо лишь частично моя заслуга, либо не моя ВООБЩЕ...
Моя ассистентка Кэти, пришедшая помочь мне с проявкой, уже в течениe получаса нетерпеливо вылавливала по одному снимку из закрепителя, восторженно ахая и клянясь, что никогда в жизни не видела парня привлекательнее, а потом вцепилась в меня мертвой хваткой, требуя чтобы я сказала ей кто он такой.
Я почему-то разозлилась и, огрызнувшись, раздраженно буркнула, что, мол, "он - вообще гей"...
Просто чтобы прекратить её расспросы.
При этом виновато покраснела, вспомнив его поцелуй.
Кэти "примерила" мои слова к изображениям на снимках и обескуражено умолкла. Поверила. Но уже через мгновение решительно заявила, что "ей плевать - он всё равно самый привлекательный и сексуальный парень в мире..." и стала клянчить у меня "ну хотя бы одну" его фотографию.
Ох!.. Первая жертва "внешности и искусства" пала, не выходя из студии... Я понимала, что это скорее всего, не первая поклонница Винсента, но она уже железно была одной из первых покупательниц его диска... Хм, я, пожалуй, была второй.
Когда Кэти ушла, я снова взяла в руки фотографии.
Да. Винсент был до одури фотогеничен. От некоторых снимков просто в дрожь бросало. Черт бы его побрал! Но даже будь он сто раз фотогеничен, никогда в глазах просто так не появится такое дьявольское выражение. Как будто бы он съедает тебя целиком, при этом не забывая медленно обсасывать каждую косточку. Подобное выражение было приобретено не иначе как опытным путем... Я досадливо вздохнула.
О чем, ну о чем он думает, глядя вот с этого кадра?!. Да с таким взглядом впору на обложку порножурнала, а не на диск. Эта фотография отсеивается...
Я раздраженно швырнула снимок в район мусорного ведра. Потом сама же устыдилась и, пожалев ни в чем не повинный прямоугольник картона, отряхнула его и прилепила изображение Винсента на стенку скотчем. Рассмотрела еще раз. Вздохнула. Руки чесались взять ярко-розовый маркер и подписать внизу "Совершенство", но это было бы уже слишком.
С грехом пополам отобрав десяток фотографий, я отложила их в сторону. Это были произведения искусства, - без ложной скромности. Я пообещала себе, что не стану пялиться на них, как ненормальная, каждые пять минут.
Я и не пялилась. А те пару раз (мельком!) -- не считаются.

Придя на следующий день по указанному адресу, я оказалась в небольшой уютной комнате, гордо называвшейся Звукозаписывающая Студия. На меня никто не обращал внимания, поэтому некоторое время я постояла, восторженно наблюдая за таинственным процессом создания музыки.
Потом за стеклянной перегородкой я увидела Винсента. Он стоял перед микрофоном в смешных наушниках и "подстанывал" собственному голосу, лившемуся из колонок. Стоны были настолько профессиональными, что я, приветственно махнув ему рукой, решила переждать их в другой комнате. От греха подальше.
В маленьком офисе студии, меня, лишь только заслышав, что я "личный фотограф группы", снабдили горячим кофе и попросили располагаться со всеми удобствами. Такое уважительное отношение к собственной персоне я встречала не часто, а посему заподозрила, что кое-кто позаботился о хорошем приеме.
Винсент появился через несколько минут, довольный и светящийся, наполняя маленькую комнатку собой до предела. Мне почудилась странная пульсация, - то ли воздуха, заряженного электрической аурой Винсента, то ли моей собственной крови.
Пробормотав вежливое приветствие, я положила перед Винсентом конверт со снимками, втайне надеясь, что он просмотрит их без моего присутствия.
Ну да, конечно.
Винсент нетерпеливо вцепился в конверт, - при этом, разворачивая его, даже порвал краешек, - и, достав содержимое, вгрызся глазами в фотографии. Я в первый раз видела человека, настолько увлеченно разглядывающего собственное изображение. Обычно люди стеснялись проявлять свой интерес при посторонних.
Я видела эти снимки пару тысяч раз, и все равно меня не покидало непреодолимое желание встать за плечом Винсента и просмотреть их еще раз. Чисто профессиональным взглядом...
Ага, давай, задави всех убедительными доводами...
Я всегда отчаянно скучала, когда в моем присутствии просматривали мои работы. (Как будто они найдут к чему придраться! Это после того как я САМА отбираю самые удачные фотографии). Но сейчас мысль о скуке даже не пришла мне в голову. Достаточно было следить за меняющимся выражением лица Винсента, что я и делала с большим интересом: ...хмурится, постукивая длинным пальцем по губам - оценивает. Довольно кивает, разглаживая складочку между бровей. Улыбается. Улыбается. Искрит глазами. Бросает на меня плотоядный взгляд поверх снимков. Улыбается еще шире...
Может хватит, а? "Восторженных зрителей штабелями уносят из зала".
- А мы неплохо получились, - в конце-концов выдал Винсент, жирным курсивом подразумевая "Особенно я". - Мне вообще-то говорили, что я фотогеничный... Ты как считаешь, Клер?
А он еще и скромный, этот ангел.
- Угу. Очень. Особенно для мужского журнала, - ляпнула я в ответ, слишком поздно прикусив язык. Дался мне этот журнал!..
Ну что поделать. Сам виноват. Мог бы для приличия сказать, что я хороший фотограф.
Мгновение Винсент удивленно таращился на меня, изогнув изящную бровь, потом вдруг прыснул со смеха, всем своим видом выражая удовольствие. Я так и чувствовала, как он мысленно смакует этот новый комплимент.
- Ну, Клер, спасибо тебе за твои слова, - услышала я спустя минуту. - Такого мне еще никто не говорил! Да, кстати... Знаешь, я думаю, ты отличный фотограф.
Хм, он читает мои мысли? Или просто издевается? Ни та, ни другая альтернативы меня не устраивали.
- Ты доволен снимками? - Деловито поинтересовалась я.
- Да, доволен. Всеми. - "Ну еще бы! Там же везде ты!.." - Но нужно показать их нашему менеджеру, чтобы он выбрал те, которые пойдут для альбома...
- Хорошо, давай покажем. - У меня отлично получалось выглядеть деловой. Хм, я просто-таки вошла в роль. - Возможно, я подскажу ему еще какую-нибудь идею...
- Вообще-то его сейчас нет, - Винсент зачем-то посмотрел в окно, словно желая удостоверится, что его нет и на улице. - Но, думаю, он вот-вот вернется.
Я посмотрела на часы.
- Ты торопишься? - Спросил он. С подозрительной заинтересованностью.
- Нет, но...
- Тогда, может, сходим куда-нибудь? - Пушистые ресницы кокетливо взлетели. - В кафе посидим или еще где...
Ого, парнишка просто берет быка за рога!
Мне понравилось.
- А как же менеджер, который "вот-вот вернется"? - насмешливо поддела я.
Винсент ничуть не смутился и, махнув рукой, плотоядно улыбнулся:
- Это может подождать до завтра.

Выйдя из студии, я с удовольствием вдохнула прохладный освежающий воздух и краем глаза заметила людей, переходящих проезжую часть. Одно лицо мне показалось смутно знакомым... Постой-ка, похоже на того самого менеджера...
- Эй, Винсент, -- позвала я. -- Посмотри, вон там - это случайно не ваш...
Но тут Винсент вцепился в мою руку и потащил через улицу в другую сторону.
Я едва поспевала за ним, мечтая только о том, чтобы он не вывихнул мне плечо. И всё же... Каждой своей клеточкой я ощущала, какие теплые и мягкие у него пальцы. Я и не знала раньше, что простое прикосновение рук может быть таким волнующим... А еще я чувствовала, что на нас все пялятся. Точнее, пялились в основном на Винсента, я же подвергалась взглядам в большей степени завистливым и... опять завистливым.
Да ценю я, ценю это идущее рядом Сокровище, чего вы пристали все?!. Я, между прочим, и сама "ничего"...
В кафе мы сразу же подверглись атаке хорошенькой официантки, которая явно была знакома Винсенту и которая так же явно имела на него вполне определенные виды. Пока она сверкала перед ним фейерверком (время от времени посылая в меня атомно заряженные взгляды), я успела разглядеть всех посетителей сего уютного заведения и даже пару картин на его стенах. В конце-концов мне это надоело. Хм, в отличие от Винсента...
- АааУ!!! - Взвыл он, когда я под столом наступила ему на ногу.
Знаю - невежливо, но зато подействовало. Винсент удивленно уставился на меня, а официантка - на него, изображая готовность немедленно прийти на помощь и сделать искусственное дыхание "рот в рот".
Вот уж дудки! Спасением этого пострадавшего я буду заниматься сама!
Я изящно захлопнула у неё перед носом меню и медовым голосом произнесла:
- Принесите два фруктовых коктейля и две порции мороженого. Только одну не поливайте шоколадом - у Винсента на него аллергия.
Официантка сровняла меня глазами с землей, спустила на мою голову еще одну небольшую атомную бомбу, после чего всё-таки ушла выполнять заказ. Я проследила за ней сочувственным взглядом.
- На шоколад у меня аллергии нет, - подал голос Винсент. - Я вообще люблю мороженое именно с шоколадом.
Мне стало ужасно смешно, но я сдержалась, - всё-таки я еще недостаточно знала Винсента, чтобы понять, шутит он или и вправду капризничает.
Я поманила его пальцем и, наклонившись к уху, негромко сказала:
- Тогда тебе чертовски не повезло!.. Потому что я тоже люблю с шоколадом и ни в коем случае не собираюсь отдавать тебе свою порцию!..
Я сначала не поняла, почему завиток на его виске вдруг защекотал мне нос. Но потом Винсент отстранился и я увидела, что он смеется. Смеётся удовлетворенно и игриво, как ребенок, которому пришлась по душе подаренная игрушка. Я тоже рассмеялась, чувствуя как по телу разливается тепло.
Я всё-таки поделилась с ним своей порцией. И своим платком, когда он измазался в шоколаде. А потом я делилась с ним своими жизненными планами и амбициями, и даже почему-то мечтами... Мы сидели и разговаривали обо всём и ни о чем, и никогда я себя еще не чувствовала так легко и комфортно. Винсент оказался прекрасным собеседником, и, несмотря на то, что мы были знакомы всего несколько дней, он отлично понимал меня. К тому же на него просто было приятно смотреть.
- Может, выпьем чего-нибудь? - Винсент кивнул на меню и подмигнул.
- Неет! - Я энергично отказалась. - Это чревато... Еще одного провала в памяти я не выдержу. К тому же из тебя никудышный спасатель от похмелья!
Мы опять рассмеялись. Винсент искрил глазами и был такой красивый, что мне захотелось выйти на воздух и немного потрясти головой, чтобы прийти в себя. Или дотронуться до него, чтобы убедиться, что он не просто удачный кадр, сделанный моим фотоаппаратом...
Или пригласить его к себе.
Где-то примерно на этой мысли я и решила, что мне пора домой. Закончить недоделанную работу, которой на сегодня не было, покормить несуществующих аквариумных рыбок или просто лечь спать, - неважно. Главное - выбраться из-под его взгляда.
Кажется, с самого начала знакомства с Винсентом, я только и делала, что малодушно сбегала.
Прощание я непростительно скомкала. Вышло неловко и как-то невежливо. Я даже, по-моему, обидела Винсента. Зато полностью добилась своего, - идя домой в дурацком гордом одиночестве, я проклинала себя на чем свет стоит. А перед самой дверью квартиры подвернула ногу и сломала каблук любимых туфель.
Так мне и надо!
Не оставалось ничего, кроме как усесться на порог и тихо разреветься от несправедливости мира и отвращения к самой себе. Степень собственной глупости просто обескураживала. Винсент, наверное, решит что я полная идиотка.
Я впервые подумала о том, что Майкл, возможно, был прав, когда меня бросил. Но легче почему-то от этого не стало.

- 5 -
Чем измеряется время?..
Нет, понятно, что для обычных людей оно измеряется минутами, часами и днями. А вот чем оно измерялось для меня, после того спешного прощания в кафе, когда я поняла, что совершила может быть самую непростительную ошибку в жизни? Метрами фотопленки, отщелканной мною с того момента? Бесчисленными чашками кофе, одна мысль о вкусе которого уже вызывала спазмы желудка? Потоками бессмысленных теперь сожалений? Чем угодно, но уж точно не минутами и часами.
Поднимаясь вечером следующего дня в свою квартиру, я чувствовала себя так, как будто прошло тысячелетие, не меньше. Отвратительное настроение как нельзя лучше дополнял длинный пасмурный день, в который ничего не шло так, как нужно. Начиная с того, что мне утром нагрубили в метро, а моё любимое кафе в обед оказалось закрыто "по техническим причинам", и заканчивая тем, что я обнаружила пропажу моих запасных ключей от квартиры, отличительной особенностью коих был очаровательный брелок-сердечко, безумно мне нравившийся. Голова была забита исключительно философскими мыслями, вроде тех, что "если тебе плохо, значит скоро станет еще хуже"... В довершение всего я натерла мозоль новыми туфлями.
Скинув в прихожей куртку и ненавистные каблуки, я, порывшись в сумке, вытащила оттуда смешную игрушку в виде зверька непонятного происхождения со смешным пузом и ушами, которого купила только что в переходе. Зверёк понравился мне своей жизнерадостной двузубой ухмылкой, которая не могла не поднять настроения. Поставив игрушку на зеркало, я взглянула на своё отражение. На меня смотрела уставшая печальная Клер, которую мне захотелось пожалеть и утешить, положить в теплую постельку и напоить горячим чаем с домашним вареньем. "Клер, ну почему ты такая невезучая?.." - поинтересовалась я у самой себя, уткнувшись лбом в зеркало.
И в этот момент на кухне что-то загрохотало.
Хотя точнее, наверное, было сказать не "что-то", а "кто-то чем-то", поскольку вслед за грохотом послышалось приглушенное ругательство.
Я была не одна в своей квартире.
Не к месту вспомнив анекдот про "очень сексуального маньяка", я, не отрывая взгляда от кухонной двери, протянула руку и вытащила из-за вешалки бейсбольную биту Майкла, которую он однажды зачем-то принёс да так и забыл у меня. Знала же, что когда-нибудь она мне пригодится!..
Держа грозное оружие наперевес в своих нежных девичьих руках, я осторожно направилась на звук шума. Честно говоря, я даже не успела придумать, что буду делать этой самой битой. А если бы, скажем, моим "гостем" оказался двухметровый амбал среднебандитского масштаба? Я бы что, ткнула его этой палкой в живот для устрашения? Или вежливо указала бы ею в направлении выхода, дескать, "вам туда, сударь"?..
М-да. В любом случае, особого времени на раздумья у меня не было. Но всё-таки хорошо, что повода воспользоваться "тяжелым предметом" не представилось. Потому что...
Я остановилась в дверном проеме и ошарашено уставилась на худую фигуру в черном свитере и аккуратно-драных черных джинсах, восседающую на корточках над чем-то на полу. До боли знакомую фигуру.
- Винсент?? -- В следующую секунду выдохнула я. - Ты?.. Ты что тут делаешь??
Он резво вскочил и, стряхнув волосы с лица, обозначил приветственные ямочки.
- О, Клер, привет... - Скользнул взглядом на биту и осекся. Кадык дернулся вверх-вниз. - Эээ... Я тут... это... В гости зашел вроде как...
Ямочки спрятались за вопросительным выражением лица, что меня, признаться, слегка огорчило. Но нахлынувшее чувство облегчения от того, что передо мной Винсент, а не маньяк-убийца-грабитель-изувер было ни с чем не сравнимо. У меня даже ноги подкосились от запоздалого шока.
- Черт побери, как же ты меня напугал! - Сказала я, прислонившись к стене.
- Я вижу, - виновато улыбнулся Винсент, водружая на место одну ямочку.
По лицу было видно, что к нему возвращается его обычное ироничное настроение. Он стрельнул насмешливым взглядом на биту в моих руках и, кивнув, со значением протянул:
- Ору-ужие!
Издевается. Мне захотелось приложить его чем-нибудь тяжелым.
- Между прочим, тебе еще крупно повезло, что я не успела ею воспользоваться, - заявила я с вызовом. - Потому как в руках доведенной до крайности девушки даже пилочка для ногтей может быть смертельно опасна.
- О, правда?.. - Винсент изучающе склонил голову и опять заискрил. - Знаешь, Клер, доведенная до крайности ты выглядишь такой притягательной, что я не задумываясь пошел бы опять на этот риск...
Ну и что мне было с ним делать?!.
Пряча улыбку, я возвратилась в прихожую, чтобы поставить "оружие" на место. Увидела по-свойски примостившийся на вешалке шарф Винсента. И как я его сразу не заметила? Всё-таки не каждый день в моей квартире появляются чужие мужские шарфы. Хотя Майкл ведь не раз говорил мне, что я рассеянная...
Но тут внезапно пришедшая в голову мысль заставила меня забыть о своих отвлеченных размышлениях.
Я вернулась и уставилась на Винсента.
- Как ты попал в мою квартиру? - Спросила я подозрительно. - Когда я входила, дверь была заперта.
Винсент явно удивился, но потом, как будто что-то вспомнив, вздохнул и полез в карман джинсов. Оп-ля! На свет появились ключи. С брелком-сердечком. Ключи от моей квартиры. Те самые, которые я думала, что потеряла.
- Ты сама мне их дала, - ответил он на мой безмолвный вопрос.
- Я?!
- Ну да. В тот вечер, когда мы познакомились. Ты что, не помнишь?..
Я не помнила. Но поверила ему сразу.
Я перевела взгляд на кучку обломков на полу. Кружка. Точнее то, что от неё осталось. Он снова разбил кружку. Похоже, если Винсент пробудет на моей кухне чуть дольше, я останусь без посуды.
Мне показалось, что я думаю не о том, о чем нужно. Мысли куда-то отчаянно разбегались. Я тряхнула головой и вновь посмотрела на Винсента.
Он молча улыбался, стоя передо мной с ключами от моей квартиры и, похоже, держал в руках ключи от меня самой.
Он был такой милый и так уютно смотрелся на моей кухне...
А с Майклом мы расстались совсем недавно, и я абсолютно не была готова к новым отношениям... Ко мне снова подобралась малодушная мысль о побеге.
За следующую фразу я до сих пор себя ненавижу.
- Отдай мне ключи обратно, - сказала я.
И спокойно выдержала его взгляд.
Надо отдать должное Винсенту, он сразу все понял. Смотрел на меня так испытующе, что я чувствовала себя вывернутой наизнанку, затем едва заметно передернул плечами и направился к выходу. Проходя мимо меня, он опустил ключи в мою протянутую ладонь, а потом вдруг наклонился и, скользнув щекой по моей щеке, прошептал низким шепотом в ухо, как всегда посылая мурашки по коже:
- Почему-то мне кажется, что эта наша встреча - не последняя...
Я увидела его вздернутые брови и улыбающиеся губы. Так близко от себя...
И я ничего не сделала, чтобы его задержать.
Я уже говорила, что я себя ненавижу?..

Вот так.
С тех пор прошла примерно пара тысячелетий (по моим подсчетам), и я понятия не имею, что теперь будет со мной.
Прошло ровно восемь дней по обычному времяисчислению, а я до сих пор не знаю, что будет с нами, и будет ли это «мы».
Как сказал бы Майкл... Хотя... Кого теперь интересует, ЧТО сказал бы Майкл?! Я лучше повторю фразу, которую как-то раз услышала от Винсента, - короткую, но такую милую фразу: «Пусть придёт то, что может...», - сказал он и при этом очаровательно улыбнулся. Ах, этот жизнерадостный фаталист...
«Приди, что может», - вздохнув, скажу я и тоже улыбнусь. И пойду, в конце-концов, куплю себе пару новых кружек, - вчера звонил Винсент, сказал, что зайдёт на минутку, забрать свой забытый шарф.
Ну, это вряд ли.
Я про «минутку».


Back to the Close to HIM Main Page