Автор Вероника

Game Over
(Скрипка и немножко нервно)


Нет смысла взлетать, если не можешь приземлиться.
Нет смысла садиться, если не сможешь снова взлететь.
С. Кинг «Оно»



"Чего нам всем надо?" - недоуменно думала я, пока шла, чуть шаркая по ковру из осени. Потом взяла маркер и загнула линию до начальной точки. Вот просто поставила когда-то давно точку - это было начало, за которым произошла жизнь. А сейчас взяла фломастер и провела круг. Замкнула. Замкнуло.
Я любила. Не очень сразу, и не особо так сильно поначалу, но любила. И не знала, чего бояться больше: "да" или "нет".

Дубль раз:
- Я люблю тебя…
- Извини, но я – нет.
- Знаю, и… это ты – извини…
Апокалипсис. (Я полагаю – этим ВСЕ сказано…)

Дубль два:
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже. Выходи за меня!? (ну, утрирую, но смысл-то тот же!)
И пришла радость вселенского восторга. А потом – все хорошо и отлично. И здесь же: а что делать дальше? Я никогда не умела отвечать за саму себя, а теперь придется отвечать за двоих??
П-А-Н-И-К-А.
Чуть позже (на секунду): Но ведь все так, как никогда НЕ БЫВАЕТ и не будет. Иначе, это просто не наша реальность.

Наша реальность, или дубль три:
Я увидела его еще самого первого сентября, в самом начале моей студенческой жизни. Странный мальчик, с потерянными глазами и приобретенной деточкой, лет 18 от роду. Держаться за ручку. Трогательно. "Что ж, занят. А жаль – очень милый. Будут еще… надеюсь… Не всё потеряно…" - уверяла себя я.
И стала вливаться в первый курс "каторжных работ" и хронического недосыпа. Но "других" все как-то не наблюдалось.

Надо довести до сведения, что это в моих особенностях: испытывать не совсем дружеские чувства к людям, что испытывают некую (ТОЛЬКО, всего лишь – выбирайте) привязанность к моей скромной персоне. Я веду к тому, что черт дернул ЭТО создание познакомиться со мной спустя полгода. Не сказать, чтобы я была так уж удивлена – польщена, да, но вот удивления не было. "Не всё потеряно, да?! Черт, всё!" - я впала в уныние. Все бы ничего, да глаза вот у него зеленые.
Пару раз мы с ним выходили покурить, пару раз виделись в клубах. И все. Он в последнее время так странно смотрел, что мне невольно хотелось, чтобы ему меня не только хотелось. Понимаете?
К чему все привело – я влюбилась. Это конец. Почти.
У него по-прежнему та детка, и что-то большее, своя жизнь.
Но я решила отыскать в себе остатки сил и проверить себя на прочность. Кстати, почему это так сложно сказать: "Я тебя люблю"? Мы боимся неуверенности в ответах, (нельзя бояться... как цветик-семицветик: если поверишь и захочешь, то всё сбывается) или последствий? Или самих себя и того, что тогда уже ничего нельзя будет переиграть?? ЯТЕБЯЛЮБЛЮ.
Ну, так я и сказала. Прокрутив несколько ночей в голове первые "два дубля", я остановилась все же на первом.
Я подошла к объекту моего восторга, и сказала, ожидая повержения моего сердца в абсолютный прах (но уже в гордом одиночестве):
- Я люблю тебя!
Секунда. Вторая. Он улыбается. Еще раз улыбается.
Что бы вы думали? Следующая фраза повергает меня в шок:
- Клёво. - Молчание. - Я тебя тоже.
Я:
- Спасибо…
Ну, невнятное блеяние, но дар речи ведь потерян! Он разворачивается и "disappeared completely".
У Radiohead есть такая песня: "How to Disappear Completely" - спросите у этого создания, он вас научит…
Вот теперь точно всё. Я взяла маркер и мысленно замкнула круг. Чего еще ожидать? Нечего. Вроде бы и в данной ситуации. Время уходить… Вроде так поется… Я записала всё, что можно, и кому-то из нас пора.

Была самая красивая осень. Я уже видела приближение зимы, мне катастрофически необходим был снег: его холодная красота и пролитая краска фонарей сверху. Я так же нашла себя, зарывающейся в этот... И вот в самом тут нашли меня…
- Привет! - и тянется к губам.
Ух, моё сердце куда-то провалилось. Как долго я его не видела? Месяц, два?
- Привет… - ловя его губы, и тут же отпуская. Какие глаза, Бог мой!
Запутался в моих волосах и стоит совершенно довольный.
- Пошли. - И забирает мои руки.
Куда? Вообще-то, у меня могут быть собственные дела, и вообще, не спросил даже элементарного: как дела – и так вот сразу… Я сделала вид, что надулась.
- Ну же, пошли!
Хм, какие мы настойчивые и самоуверенные… Никуда я не пойду, и тут же ловлю себя, что вместо того, чтобы выдернуть пальцы из его рук, я образовала ими замок.
- И тебе – как дела, у меня всё нормально, как всегда, спасибо, что спросил.
- Боже, ну быстрее – это важно…
Эх, я сдалась. Хотя, какое там – сдалась!.. Я готова была сейчас идти хоть пешком до Камчатки, если бы он попросил. Но, конечно, только вместе с ним… И он повел меня к мосту – моему месту в этом городе моей жизни – смотреть на купание облаков и рождение луны. Он думал, что я не знакома с луной, и никогда не видела, как небо тонет. Смешной.
- Правда, великолепно? – Удовлетворенно зажмурясь, он тыкал пальцем в сторону отблесков жёлтых фонарей.
- Да, великолепно… – восхищалась я, имея в виду его возбужденный взгляд.
В этот момент что-то произошло…То ли луна упала, то ли небо высохло, я не знаю, как это вышло, я нашла его глаза, а потом я поцеловала его…

…а вот и цена, и весна, и кровать, и стена,
а вот чудеса, небеса, голоса и глаза…

Он перебирал мои пальцы и мягко интересовался, всё ли так.
- Не знаю. – Да, натянуто как-то вышло…
А что я должна была ответить? Мне казалось это самым подходящим. Только вот я знала, что я подходящей не была. Обидно. Неловко. Грустно. И, черт возьми, так тепло. ТАК ЗАПРЕТНО ТЕПЛО!
- Малыш??
- Спи. – Я чмокнула его в губы и отвернулась, хотя так хотелось прижаться. Он зарылся мне в шею, прямо как котенок, в поисках чего-то безумно дорогого и не менее привычного – чего у него отобрали – и заснул. Я подождала и привыкла к его ровному дыханию. Дыханию спящего, почти счастливого ребенка. Мне было очень больно, но я должна была исчезнуть.
Я тихонько выбралась из-под его рук и стала собирать вещи.
А вот и весна, и ЦЕНА…
За все надо платить, увы, я не так давно познала эту прописную истину.

Я шла по мокрым улицам и вспоминала о том, когда же я все-таки перестала быть ребенком. Мне хотелось до одури кричать в ночь, искать справедливость в дожде и себя ребенка – в небе.
Да, знаю я, что нельзя вот так сразу перестать быть ребенком, сразу, с громким треском, как лопнувший воздушный шарик со смешными надписями по бокам. Ребенок просто выходит из тебя, как воздух из шины. И однажды ты смотришь на себя в зеркало, а оттуда на тебя глядит взрослый человек.
И я заглянула в лужу: из неё на меня смотрел где-то безвозвратно потерянный малыш.

В памяти объявился мой брат, сидящий за компьютером и играющий в какую-то фигню. И вот в конце этой самой фигни, при довольно неудачном исходе на экране появляется надпись «game over», как чудесно! Тебя там убили, и предлагают (тут же, не отходя далеко от кассы) жизнь начать заново. Как будто это так просто, а главное – возможно. За этим кинескопом – миллиарды жизней, миллионы смертей, выбирай что хочешь, и как хочешь.
Полная свобода. Куча радости и возможностей у брата.
И полная ангедония и абсолютная потеря свободы у сестры. К тому же, у меня только одна возможность, здесь, в реальности, по эту сторону компьютерного окна – уйти, сделав всё возможное, чтобы эта надпись никак не появилась на мониторе моей жизни раньше времени.
Но я ходила на перекрестках, и это было ой как нереально.

Я шла, опустив руки, они были такими тяжелыми. Я больше не плакала, потому что боялась плакать. Я знала, что способна полюбить жизнь, так же как и смерть. Мне очень хотелось, чтобы меня догнали сейчас. Мне необходимо было, чтобы меня любили. Но за мной был только сырой, ночной ветер и призрак надписи «game over».

А завтра (а может быть и позже) я снова найду мою недосягаемую судьбу, сидящей в одиночестве на холодных камнях с сигаретой во рту. Судьба мне мило улыбнется и нервно зажмурит свои малахитовые глаза, чтобы я не успела отыскать там все наши ошибки.

Back  to Russian Heartagram main page