Gone With The Sin, или Собиратель Душ


Лиан потушила очередной остаток выкуренной сигареты и, прицелившись, метнула её в стоявшую неподалёку мусорку. Какого чёрта она сидит здесь и ждёт этого лицемера Питера! Он обещал прийти ещё час назад, но им даже и не пахло нигде. Уже который раз она вновь им обманута! Её уязвлённое самолюбие не давало ей покоя каждый день, когда она вновь и вновь звонила ему, прося о встрече, а Питер холодно заверял её, что занят и не может с нею видеться как раз в это время. Так продолжалось день ото дня, и Лиан сама поражалась своему терпению и безграничному всепрощению. Давно пора заткнуть этого мерзавца за пояс! Да, так она и сделает, как только вернётся домой.
Из-за него она начала курить, и никак не может отучиться от этой отвратительной привычки. Если бы он не опаздывал на свидания, она бы не курила пачку за пачкой в его ожидании… Это ещё лишь малая толика того, сколько неприятностей он ей доставляет. Нет, пора завязывать с этим, в очередной раз подумала оскорблённая Лиан и, яростно толкнув дверь кафе, в котором сидела, стремительно вышла на улицу. Гнев начинал всё больше и больше застилать ей глаза, так, что она шла и ничего не замечала вокруг себя. Лиан шла, словно бульдозер, по тротуару, расталкивая тех, кто не успевал отходить, чем вызывала возмущённые возгласы и иногда даже ругань себе вслед. Но это её сейчас не волновало. Она полностью была поглощена составлением плана отмщения
Питеру, этому обманщику и подхалиму.
В очередной раз она толкнула какого-то прохожего и пошла дальше, но словно поневоле остановилась, окликаемая каким-то необыкновенным голосом. «Девушка, будьте поосторожнее, пожалуйста!» - сказал ей этот голос тихо, но так, что она не могла не услышать и остановилась, поражённая этим голосом. Она повернулась и увидела перед собой молодого человека, одетого в чёрные кожаные штаны, такую же чёрную куртку, из-под которой проглядывала небрежно застёгнутая не на все пуговицы атласная рубашка цвета крови. Почему-то один вид этого человека вызвал у Лиан дрожь в коленках. Она перевела взгляд на его лицо и остановила его на нём. Бледное, со слегка выдающимися скулами лицо, обрамлённое густой массой кудрявых тёмных волос, изящно ниспадавших на его несколько хрупкие плечи. Глубокие зелёные глаза, широковатый нос, почти сросшиеся на переносице плавно изогнутые брови, губы застыли в насмешливо-удивлённой улыбке. Лиан оторопело стояла, глядя во все глаза на юношу, а он, видя её замешательство, подошёл и представился:
- Я Вильям, не хотите ли выпить со мной чашку кофе?
Лиан лишь молча кивнула. Ярость и злость, только что бушевавшие в ней, как рукой сняло. Теперь в ней пробудился лишь жгучий интерес к новому знакомому. Они уселись за столик в том же кафе, откуда она только что вышла, обуреваемая праведным гневом и мыслями об отмщении Питеру. Вильям заказал им две чашки чёрного кофе с коньяком.
- Может, вы всё же скажете своё имя, прелестная грубиянка? – сверкнул он своими зелёными глазами, в которых вспыхнули холодные искорки. Лиан тоже сидела и наблюдала за ним из-под тени своих густых ресниц.
- Меня зовут Лиан.
- Замечательное имя. Куда вы так бежали, словно за вами гнался бес? Вы пребольно толкнули меня, надо отметить. Подозреваю, что злость была тому причиной.
- Да, я была бесконечна зла на своего приятеля, который в очередной раз убедил меня в том, что он отменный грубиян и лицемер! – презрительно процедила сквозь зубы Лиан, проклиная Питера.
- Он не пришёл на свидание, не так ли?
- Да, и это было не впервые. Хотя, давайте не будем об этом сейчас. Не хочется портить такую милую беседу.
- Но мы ещё и не начали её, - лукаво улыбнулся Вильям. Принесли кофе, и он смолк.
Подождав, пока официант отойдёт от столика, он продолжил. – Расскажите о себе. Где вы работаете, или, может быть, учитесь?
- Я недавно закончила университет, а теперь ищу работу. Правда, безуспешно.
- У меня есть неплохая работа для вас, Лиан, - внезапно сказал он. – Я владею небольшим ночным клубом, и мне нужна девушка, которая обслуживала бы посетителей за барной стойкой. Вы бы мне очень помогли.
- А что у вас за клуб?
- Обычный ночной клуб, - улыбнулся Вильям, тихо прищёлкнув пальцами. Лиан заметила, какие они у него длинные и изящные, прямо как у женщины… - Так что вы скажете?
- Я согласна! – неожиданно для себя открыто рассмеялась Лиан.
- Вот и славно, - Вильям поднялся, допив свою чашку кофе. – К сожалению, я должен идти. Было очень приятно познакомиться с вами. Приходите сегодня вечером в клуб “Sweetheart”, что напротив вашего дома, прямо у вас под окном. Я буду ждать вас там.
Вильям быстро вышел, приветливо помахав рукой на прощание. Лиан осталась в одиночестве с чашкой кофе, раздумывая над тем, что же странного в этом человеке и как же ей повезло с работой.
Вечером того же дня она пришла в “Sweetheart”, который действительно оказался
напротив её дома. Она даже подивилась тому, что раньше не замечала этого клуба.
Внутри было прохладно, царил полумрак, ещё не перемешавшийся с дымом от сигарет и запахом алкоголя, которые были непременными атрибутами каждого ночного клуба, если тот работал. За пустым столиком сидел Вильям, рассматривая какие-то бумаги. Едва Лиан шагнула через порог, стараясь ступать как можно тише, чтобы не отвлечь своего нового босса, как тот резко поднял голову и посмотрел в её сторону. Хотя в помещении и было темно, она чётко ощутила на себе его взгляд, казалось, проникавший внутрь её самой.
- Ах, Лиан, привет! – поприветствовал её Вильям, широко улыбнувшись, словно они были закадычными друзьями много лет. – Я рад, что ты здесь.
- Добрый вечер. 
- Пойдём, я тебя научу необходимым навыкам бармена, - позвал её Вильям. Он легко и изящно соскользнул со стула, на котором только что сидел и мягко, по-кошачьи грациозно ступая, прошёл к барной стойке, на которой были всякие баночки-скляночки с непонятными жидкостями. – Это – твои орудия труда. Ты должна будешь сейчас научиться смешивать коктейли и разливать их так, чтобы это выглядело ловко и красиво.
Вильям начал ловко орудовать всеми этими предметами, непременно что-то мурлыкая себе под нос, словно кот, наевшийся сметаны. Он долго показывал девушке всевозможные трюки, напитки, объяснял, как их делать и их названия. Всё в голове Лиан перемешалось, но через минуту-другую она поняла абсолютно всю информацию и, более того, хорошо запомнила. Когда же Вильям допустил её к столу, она принялась так умело готовить коктейли, что, казалось, занималась этим делом всю свою жизнь. Вильям сидел рядом и довольно улыбался. Вскоре она приготовила очередной коктейль, импровизируя с разными компонентами, и протянула ему для дегустации. Слегка пригубив, Вильям расцвёл в восхищённо-изумлённой улыбке, воскликнув:
- Лиан, это самая лучшая «Кровавая Мэри», которую я когда-либо пробовал. Как тебе удалось ей сделать, крошка?
Лиан промолчала, лишь радостно улыбаясь и гордясь собой. И заодно, восторгаясь своим боссом. В этой романтической полутьме он казался ей неким неземным искусителем, пришедшим на землю в своей истинной красе. Вильям кинул на неё испытующий взгляд, которого она не заметила. Затем, прокашлявшись и тряхнув своими волосами так, что у девушки от восторга чуть земля из-под ног не ушла, тихо промолвил:
- Ты принята на работу, детка. Сегодня же начинай работать!
- Обязательно! – счастливо улыбнулась девушка. Она действительно чувствовала себя счастливой. Ещё бы, найти такую замечательную работу, да ещё с таким боссом-красавчиком.
Вильям, видя в её взгляде всё, что она не сказала, от удовольствия причмокнул и ещё раз отпил напиток. «Птичка в клетке!» - подумал он, усмехнувшись про себя.
* * *
Вот уже неделю Лиан проработала в клубе Вильяма, каждый день имея оглушительный успех у посетителей и вызывая симпатии и похвалы со стороны босса. Вильям, казалось, поощрял всё, что она делала. Она уже и думать забыла о Питере. Полностью поглощённая работой, она и не замечала странных взглядов, бросаемых на неё Вильямом. Однажды, после завершения очередного рабочего вечера, Лиан, как обычно, собиралась домой. Попрощалась с подругами. Чтобы попрощаться и с Вильямом, она зашла к нему в кабинет.
- Вильям, я пошла домой. Пока, до завтра! – мило улыбнулась она ему. Он поднял на неё глаза, и она заметила, как в них промелькнуло сомнение и какие-то ещё чувства, скрытые от неё тщательнейшим образом.
- Мне надо с тобой поговорить. Это важно, - каким-то отсутствующим голосом сказал он. Напуганная его странные тоном, Лиан застыла у дверей. Она и не заметила, как дверь сама тихонько прикрылась и закрылась на замок.
- Я тебя слушаю, только быстрее. Я так хочу спать…
- Я очень доволен тем, как ты работаешь. И хочу повысить тебя в должности.
- Вот как? – обрадовалась она. – Спасибо.
- Но при одном условии. ТЫ никогда не уволишься.
- Как это? Что, я не имею права уже решать, где мне работать? – начала вскипать Лиан.
- Теперь нет.
- Тогда, я лучше останусь без повышения.
- Нет, ты уже не можешь решать. Ты будешь моей… ммм… как бы это сказать? Моей помощницей по устройству клуба. Ты должна будешь всё время быть рядом со мной, помогать вести дела. Я ясно выразился?
- Эхх… будь ты… иди ты к чёрту! Я согласна! – вздохнула Лиан, с головой кинувшись в омут. Она была только рада быть всегда рядом с Вильямом. Он такой обаятельный! А эти его глаза…
- Ты что-то хочешь мне сказать? – шепнул он, оказавшись совсем рядом с нею так неожиданно, что она вздрогнула.
- Э… мне пора домой! – отступила на шаг она. И тотчас почувствовала, как его сильные, но нежные руки обвились вокруг её талии. – Мне действительно пора.
- Что ты делаешь сегодня вечером, Лиан? – всё тем же чарующим шёпотом произнёс Вильям, от которого у неё закружилась голова.
- Вилле, уже ночь! – рассмеялась Лиан, не заметив, как она назвала его. Наедине с собой она уже давно так называла Вильяма. Он вздрогнул, и она почувствовала, как пальцы его побежали по её спине к голове.
- Вилле?
- Э, ну да. Я так тебя называю за глаза.
- Красиво звучит, - Вильям запустил пальцы в её густые, тёмные волосы, и прижался к ним губами. Она почувствовала его горячее, пьянящее дыхание, и ощутила, как ноги её подкашиваются, и она падает прямо в его объятия. – Зови меня так всегда.
- Да. Хорошо, - покорно пролепетала Лиан, не понимая, что происходит, но получая от этого наслаждение.
Его губы спустились сначала на её лоб, а потом ниже – и вот её губы встретились с его губами, а глаза оказались друг напротив друга. Прежде чем она отдалась поцелую, она заглянула в его бездонные зелёные глаза, и увидела в них озорные искры и демонический огонёк. В следующие мгновения она уже полностью поглощена была его страстным, нежным и несколько грубым поцелуем, от которого кровь потекла по её жилам быстрее, ноги стали ватными, а голова закружилась от наслаждения. Они слились в этой всепоглощающей страсти, которая охватила их обоих, даря какое-то незабываемое удовольствие, граничащее с оргазмом. А через несколько мгновений всё закончилось.
Вилле отстранился от Лиан, которая чуть не упала в обморок от пережитых ощущений, взгляд его снова стал непроницаемым, но видно было, что это было достигнуто ценой немалого внутреннего усилия. Он молча присел на краешек стола, а она, не понимая такого резкого «охлаждения», лишь удивлённо хлопала ресницами.
- Ещё не время, - произнёс Вильям тем же отчуждённым голосом. Приходи завтра на новую работу.
Лиан молча вышла, пытаясь побороть в себе вскипевшее желание кинуться в объятия её любимого. Да. Теперь она точно знала, что любит его. Вилле. Теперь это имя стало неотъемлемой частью её жизни.
На следующий день Вильям держался с нею подчёркнуто холодно, но лишь она одна заметила, что эта напускная холодность полная противоположность тому, что творится у него в душе. Если, конечно, она у него имеется в наличии, в чём девушка сильно сомневалась. Он вёл себя как сущий дьявол: то впадал в какую-то непонятную апатию, граничащую с полным безумием, то, словно сорвавшийся с цепи пёс, взрывался, как порох, творя самые сумасшедшие поступки. В один из вечеров в клубе, когда там выступала рок-группа, певшая про поклонение сатане тёмным силам, Вилле, как в экстазе, выскочил на сцену, и принялся что-то орать в микрофон, отобрал гитару у удивлённого гитариста и сыграл такие виртуозные аккорды, что весь зал просто взорвался. Посетителей это сильно взбудоражило, так как они не знали, что выскочивший на сцену человек – хозяин клуба, но его сотрудники были крайне поражены выходкой всегда такого уравновешенного босса. Лиан, стоявшая в толпе, внизу, была восхищена им ещё больше, и отметила про себя, что рок-сцена потеряла огромный талант на Вильяме. Он же, как ни в чём ни бывало, спустился со сцены в зал и с невозмутимым видом уселся за дальний столик в углу, равнодушно закурив сигарету, словно ничего и не было. Лиан подошла к нему и присела за стол без разрешения.
- Вильям, от вас я таких виртуозных аккордов я просто…
- А знаю, знаю…- лениво отмахнулся он от неё, как если бы она была одной из его назойливых поклонниц, а он был бы всемирно известной персоной. – Это я, надо сказать, через край хватил. Меня редко так заносит…
- Нет же, это было прекрасно! – восторженно воскликнула она.
- Иди работай, детка, тебя ждут уже клиенты! – махнул рукой на барную стойку Вильям, ибо девушка покинула рабочее место. Он затянулся, давая понять, что разговор окончен.
Первый день работы в новой должности выдался очень напряжённым, но Лиан, которой хотелось бы продолжения вчерашнего поцелуя, непременно бросала красноречивые взгляды на Вильяма. Он не реагировал, словно она была пустым местом. Один лишь раз слегка улыбнулся, когда она прикоснулась к нему, чтобы обратить на себя внимание. Но ничего более не случилось.
Несколько разочарованная, Лиан вернулась домой, проклиная свою податливость в отношениях с мужчинами: если бы она не сдавалась так быстро, то меньше бы страдал от своей наивности.
Ещё два дня ситуация не изменялась. Лишь на третий день Вильям приветствовал её широкой улыбкой и маленьким букетиком красных роз, не преминув заметить, какая она сегодня прелестная. Снова начался рабочий вечер. Тусовка была в самом разгаре. Выступала какая-то джаз-банда, весьма уважаемая в кругу своих почитателей. В разгар вечеринки, когда Лиан невольно заслушалась музыкой, сидя за столиком во время краткого перерыва, перед нею неожиданно возникло лицо Вильяма. И настолько близко, что она от неожиданности не сразу поняла, что это он. В глазах его она угадала какой-то насмешливо-нетерпеливый огонёк. Он, легко коснувшись её уха губами, предложил потанцевать. На робкие отрывки фраз, что она и танцевать-то не умеет, тем более под джаз, он не обратил внимания, а лишь увлёк её в глубь толпы. Как по мановению волшебной палочки, заиграла романтичная, медленная песня про жертвенную любовь и разбитые сердца, и они потонули в танце, полностью захлестнувшем их обоих.
Толпа уже была не видна, Лиан видела перед собой только лукавое, нежно улыбающееся лицо Вилле – да, в эти минуты, казавшиеся вечностью, он был ЕЁ Вилле, а не холодным, равнодушным Вильямом – и его зелёные, с золотистыми озорными искорками, глаза. Они довольно долго предавались наслаждению от танца и созерцания друг друга, а затем, когда музыка кончилась, вернулись за столик, где прежде сидела Лиан. Вилле уселся напротив, закурил.
- Я предлагаю тебе встретиться во внерабочее время. Пообедать, например, в каком-нибудь милом ресторанчике, погулять по набережной…ну, и так далее со всеми вытекающими отсюда последствиями, - промолвил он, задумчиво разглядывая клубы дыма, принимавшие причудливые формы. – Как ты на это смотришь? – он приподнял правую бровь, скосив взгляд на Лиан, которая в данный момент была поглощена захлестнувшим её удовольствием после танца.
- Почему бы и нет?
- Отлично. Завтра в 12:00, около клуба. Идёт?
- Замечательно.
- А теперь скажи мне, как тебе нравится новая должность?
- А разве она может мне не нравиться?
- Ну, не знаю…
- Я всем довольна. Мне приятно работать, быть рядом с… - Лиан осеклась.
- …со мной. Ясно. Я зарплата тебя устраивает?
- Более чем. Можно сказать, что я счастлива.
- Ты ещё не знаешь, что значит быть счастливой по-настоящему! – рассмеялся от души Вилле. – Но, бьюсь об заклад, что скоро узнаешь. Впрочем, скажу также, что скоро от счастья этого появится и страдание или боль, ибо они – непременные спутники каждого счастливца.
- Да ну? – наивно заморгала глазами она. – Ой, кажется, нам пора работать.
- Нам не пора работать. Мы же уже закончили все дела.
- Тогда пойдём ещё потанцуем! – предложила Лиан и повлекла за собой Вилле, который охотно поддался её просьбе.
* * *
Лиан тщательно готовилась к её первому свиданию с Вильямом. Она надела своё лучшее платье, которое было удобно для всех случаев жизни, за исключением, пикников и занятий спортом. Оно было короткое, выгодно подчёркивающее её стройные, длинные ноги, которым позавидовала бы самая успешная фотомодель. Вообще, Лиан не была обделена красотой: тёмные, волнистые густые волосы, серые большие глаза, небольшой, изящный рот, нос прямой и не слишком большой. Брови были тонкими и плавно огибали линию миндалевидных глаз. Она была высокая и стройная, изящная и с хорошей фигурой, грациозной походкой и замечательной осанкой – предметом зависти всех её подруг и врагов.
Она постаралась не опоздать на место встречи, как обычно это делала, но всё равно пришла на 5 минут позднее. Вилле был одет, как в тот день, когда они познакомились: чёрные кожаные брюки, куртка-жакет, атласная кроваво-красная рубаха. Его высокая худая фигура при виде приближавшейся Лиан склонилась в грациозном полупоклоне, а бархатный голос произнёс:
- Вы прелестны как никогда, милая. Приглашаю вас погрузиться в волшебные мгновения нахождения со мной в романтической обстановке! – несколько озорно произнёс он, едва подавив в себе желание обнять девушку за её тонкую талию. Вместо этого Вильям галантно подставил ей руку, чтобы она могла на неё опереться.
День, проведённый в обществе с Вилле, вознёс Лиан к тропосферным облачкам счастья, где она и пребывала вплоть до самого вечера. Они сидели в ресторане, загадочно перешёптываясь и обмениваясь взглядами, улыбками, которые говорили красноречивее всяких слов, затем прогуливались по набережной, сидели на скамье, любуясь закатом…Вилле был необычайно обходителен, внимателен и ласков с девушкой, что не могло не оставить её равнодушной. Они расстались возле её дома, долго там простояв – до полуночи. Всё никак не могли расстаться. В конце концов, Вилле, притворно проворчав «Какая же ты капризная девчонка!», завершил встречу жарким поцелуем, и…тотчас исчез во тьме. Словно растворился. Лиан даже не успела сказать ему «Пока!»
Они продолжали встречаться 5 дней, после чего в один прекрасный летний вечер, напоённый ароматом шиповника под окном и красных роз на журнальном столике в квартире Вилле, очутились впервые наедине. Они вошли в его квартиру. Долго сидели друг напротив друга, молча глядя и улыбаясь. А потом Лиан села ему на колени, прижалась к нему… и вскоре очутилась в его объятиях на его огромной, в полспальни, кровати, покрытой красным одеялом с чёрным атласными подушками. Ночь, незаметно пролетевшая в его пылких объятиях, запомнилась Лиан на всю жизнь. Это была ночь, которая так и дышала неведомым ей доселе наслаждением, горячими, обжигающими поцелуями Вилле, сыпавшимся по её белой, нежной коже…ночь любви, ночь страсти, ночь счастья. После этой ночи Лиан поняла, что окончательно влюблена в Вилле. Утро, последовавшее за бурным экстазом прошедшей тьмы, было столь же прекрасно. Он принёс ей кофе в постель на чёрном подносе, с красной розой на нём. Поцеловал её в щёку ласково и нежно. Она ему улыбнулась.
- Я люблю тебя, Вилле! – шепнула Лиан ему на ухо.
- Я тоже. Обожаю тебя, крошка моя, - ответил, помедлив секунду, он, и зарылся лицом в её душистые, густые волосы. Она не видела, как лицо его сменило нежное выражение на торжествующее, а потом – на тревожное.
* * *
Дни, полные счастья для Лиан, летели, словно птицы. Теперь она переехала жить в квартиру Вилле, и он, казалось, был очень этому рад. Они не могли провести и часа друг без друга. Лиан была на седьмом небе от счастья, но всё продолжала чувствовать, что что-то в НЁМ не так, как было поначалу. Она часто шептала, кричала, пела или просто говорила ему, что любит, но не замечала, что ОН ни разу не сказал, что тоже любит её. Он говорил, что обожает её, желает, мечтает о ней, что в нём кипит страсть, но что ЛЮБИТ он не говорил не разу. Но девушка не придавала этому особого значения. Главное, им хорошо вместе.
Со временем она стала замечать, что он как-то чаще стал поздно возвращаться домой, усталый, печальный, иногда виновато глядевший на неё. У него под глазами появились чёрные круги, он перестал улыбаться и выглядел постоянно чем-то озабоченным. На все её расспросы, в чём же дело, он говорил, что просто очень устал, а в клубе дел невпроворот. Она понимала его и всячески старалась помочь. Но однажды домой он заявился в 2 часа ночи, спешно, беспокойно позвонив в дверь, так, что девушка вздрогнула от неожиданности. Чувство тревоги и предчувствия беды не покидали её уже давно, а теперь они всколыхнулись в ней с ещё большей силой. Она открыла дверь и отшатнулась. На пороге стоял её любимый, весь в крови, с изрезанным лицом, руки тоже кровоточили. Он хотел что-то проговорить, но губы ему не подчинились, и он только беспомощно сполз по косяку на пол. Лиан в ужасе застыла в дверях, а потом, очнувшись через несколько мгновений, втащила Вильяма в квартиру, с трудом достигла с ним ванной. Там она бережно уложила его в джакузи, и принялась смывать кровь с лица, нежно шепча ему слова успокоения и «Всё будет хорошо, милый!»
Она ума не могла приложить, что же случилось, и беспокойство и страх терзали её так, что руки у неё то и дело тряслись. В один момент она заметила, что он плачет, словно ребёнок, незаслуженно обиженный и поставленный перед неразрешимой задачей. Слёзы его перемешивались с кровью, тёкшей из его ран на измученном лице. Лиан стало до того страшно, что она отшатнулась назад с ватой в руках, кровь с неё капнула на белый пол.
Нескоро, но Лиан заклеила пластырем все раны на лице Вилле, который был наполовину без сознания, что-то бессвязно бормотал. Порезов – а это были порезы – на лице было так много, что, когда она заклеила их все пластырем, оказалось, что её возлюбленный похож на мумию, сплошь покрытую белыми бинтами. Она уложила его в постель, сама легла рядом и, прижавшись к его часто вздымающейся от беспорядочного дыхания груди, так и пролежала весь остаток ночи, молча, но не смея заснуть. Она прислушивалась к его постепенно выровнявшемуся дыханию, периодически смешивающимся с сопением, и на неё нахлынула такая безудержная нежность и любовь, что сердце её невольно сжалось при мысли о том, что кто-то так искалечил Вильяма. 
Наутро он проснулся слабый и бледный, но уже в состоянии говорить. Нехотя, после долгих уговоров и угроз побить его, он, наконец, рассказал Лиан всю правду. И это была ужасная правда. Она не могла поверить своим ушам, и ей казалось, что это либо она бредит, либо он полностью сошёл с ума после ночных побоев.
- Лиан, прости меня, я не хотел тебе говорить. И сейчас не хочу. Больше всего я не хочу причинить тебе боль. Но… когда-нибудь ты бы узнала это. Прости, что ты узнаешь это сейчас, от меня… - голос его осёкся и умолк. Немного помолчав и, собравшись с духом и силами, Вилле продолжил. – Не знаю, слышала ли ты когда-нибудь о собирателях душ. Существует тайное общество… ммм… как бы сказать, чтобы ты поняла? В нём состоят не люди, а демоны. Ну, или духи тьмы… целью их является собирать души тех, кто отдаёт их Дьяволу. А тех, кто отдаёт Богу или своей ЛЮБВИ, они перехватывают, и души их забирают себе. Существует неписаный закон: тот собиратель, который сумеет взять душу, отданную добровольно ему самому, по любви, переходит на новый уровень силы, и становится одним из могущественнейших демонов… Я знаю, что это сложно и кажется глупой выдумкой, - Вилле пытливо, но виновато посмотрел на Лиан, у которой ёкнуло от такого взгляда сердце, а потом упало. – Но существует и обязанность: он должен собирать хотя бы одну душу в полгода. Если он не находит таковой, его убивают. Он уходит в небытие, которое хуже смерти, ибо у собирателей душ нет собственной души, и потому они не могут отправиться в Рай или Ад, а вынуждены после смерти превратиться в бесплотного духа.
- Я не понимаю, какое отношение это имеет к тебе, милый! – сдали нервы у Лиан. Она испуганно посмотрела на Вилле.
- Сейчас всё станет ясно. Так вот, я – один из них. Собиратель душ.
- Я не верю, ты, должно быть, бредишь…
- Дослушай меня, умоляю!!! – взмолился Вильям. – Дело в том, что нам запрещено любить, мы как бы не можем любить, но если чувство всё же возникает… впрочем, я не совсем точно объяснил: чувство может возникнуть, только если собиратель возьмёт и присвоит себе похищенную им душу. Это против правил, за это также следует смерть. Когда я впервые увидел тебя, то понял, что ты готова будешь отдать душу добровольно, но я НЕ МОГ взять её – ни украсть, ни принять как дар. Просто не могу, и всё. Более того, я присвоил себе чужую душу, и потому смог полюбить тебя. Да, к тому же, за полгода не принёс ни одной души. Осталось два дня до истечения срока, а я по прежнему не могу отобрать твою душу. Как видишь, мне грозит тройная смерть, - печально глянул Вильям на поражённую девушку, пытаясь встретить её взгляд. Лиан оторопела и ничего не могла понять. До её ума с трудом доходил смысл слов Вилле. – Я обречён на смерть, моя любимая.
- Так кто же тебя так побил? – тупо глядя в стену, спросила Лиан.
- Они. Они не смогли меня убить только потому, что до истечения срока осталось два дня. Поэтому я пришёл сюда в последний раз. Попрощаться. Не хочу, чтобы в последний миг я тебя видел – тяжелее этого быть ничего не может.
Лиан долго молчала, пытаясь вникнуть в его слова. Этого просто не может быть. Это какой-то страшный сон! Пока она лихорадочно пыталась переварить всё сказанное, Вилле внимательно наблюдал за выражением её лица. Внезапно мысль о том, что из-за неё он должен погибнуть навсегда, что больше она не сможет его видеть больно резанула её сознание. Этого не может быть! Должен быть способ избежать этого безумия.
- Ложись, я принесу тебе кофе с булочками, - внезапно сказала она. – Обещаю .что что-нибудь придумаю!
- Этого нельзя избежать, - обречённо покачал он головой. – Сегодня мы должны расстаться навсегда и…
- …этого никогда не будет, слышишь?! – яростно вскочила она с места. Вдруг она почувствовала, как боль и отчаяние разливаются по её телу, отравляют сердце и разум. – Обещай, что ты никуда не исчезнешь до самого последнего мига. Обещай!
- Ради тебя.
Лиан решительно направилась на кухню. Ей требовалось время, чтобы всё полностью понять и осмыслить.
Следующий день она не выходила из дому, всё думала и думала, переваривая информацию. Мозг её лихорадочно, напряжённо работал. Второй день стал для неё просто кошмаром. Все её нервы напряглись до предела, казалось, они вот-вот лопнут, как струны на испорченной гитаре, Лиан ничего не ела, не могла просто сидеть на месте, ничего не предпринимая. Сознание её беспомощности и бездействия, мысли о предстоящей разлуке не давали её покоя, доводя до нервной истерии, проходившей сугубо в пределах её головы. Она ни словом не обмолвилась с Вилле, отчего тот чувствовал себя ещё несчастнее, ибо видел, как мучается девушка. Наступила полночь второго дня. Он должно уже должен был быть на месте сбора, но Лиан всё ещё его удерживала. Едва он собрался идти, как она бросилась в его объятия, обняв его и плача у него на плече. В этот момент они испарились в воздухе, как будто их и не было.
* * *
Лиан и Вилле, всё ещё стоя в обнимку, оказались в тёмном, подземном, по всей видимости, помещении. Они стояли в центре какого-то круга, очерченного огненно-светящейся полосой. Вокруг свечи красного и чёрного воска. Не успев прийти в себя от удивления, Лиан обнаружила ,что вокруг них стоят кругом люди в чёрных и красных накидках с капюшонами. Лиц их не было видно, на их месте, казалось, была пустота. Там, где только что была очерчена линия круга, вспыхнул огонь. Обоим стало жарко.
В отличие от охваченной приливом страха и паники Лиан, Вилле обречённо стоял рядом с нею, ни капли не удивлённый происходящим. Один из тех, кто стоял вокруг, самый высокий, в чёрном плаще с красной каёмкой на рукавах и капюшоне, тихо и глухо сказал:
- Зачем ты привёл сюда эту девчонку?!
- Я не брал её с собой, это вы слишком рано взяли меня, - твёрдо, не дрогнувшим, равнодушным голосом сказал Вильям. Он выпрямился и в этот момент показался огромным и грозным.
- Мы всегда делаем всё вовремя! – бросил со сдержанной яростью и презрением говоривший. – А вот ты, по-моему, нет. Ну, раз уж вы здесь оба, то оба и умрёте.
Лиан вздрогнула. Не то, чтобы она хотела умирать, но и покидать жизнь ей пока не хотелось. Впрочем, не это её заставило вздрогнуть. Ей казалась неприемлемым, чтобы Вильям умер. Поэтому она заранее приготовилась умирать с ним.
- Она не умрёт, таков ваш закон! – вызывающе вскинулся Вильям. – Умереть должен только я. Отправьте её обратно.
- Хмм… - довольно растягивая слова, проговорил собиратель душ. – Что ж, последнее желание надо выполнять!
Лиан почувствовала, что она растворяется. Отчаяние ударило её с такой силой в голову, что мгновенно перед её мысленным слухом пронеслись слова Вилле, сказанные два дня назад: «…тот собиратель, который сумеет взять душу, отданную добровольно ему самому, по любви, переходит на новый уровень силы, и становится одним из могущественнейших демонов…», и решение тотчас пришло к ней. Всё это произошло в считанные доли секунды, пока она начинала исчезать из виду. Она видела страдальческий, измученный и виноватый перед нею взгляд Вилле, который с мучительной тоской и горем смотрел на неё, холодные пустые дыры вместо лиц тех, кто стоял вокруг. И, прежде чем она полностью растворилась в астральном мире, выкрикнула: «Я дарю тебе свою душу, во имя нашей любви! Не умирай!!!» Всё поглотила тьма. Она ничего не видела, не слышала, не помнила. Лишь какое-то тяжкое ощущение пустоты наполняло её пустое тело. Пустое потому, что она отдала душу во имя любви. Она не видела и не слышала, как Вилле при этих её словах в отчаянии упал на колени, уронив голову на руки и зарыдав, шепча: «Нет! Нет!» Она уже не чувствовала ничего. Потому что душа её покинула.
А в этот миг жизнь Вильяма была спасена, более того, он стал более могущественным, превратившись из собирателя душ в демона. Но при этом, обретя могущество, он потерял её, Лиан. Но ни он, ни она не знали, что бесплотный дух, в которого превращается пожертвовавший душой ради любви, остаётся привязанным, как тень, к новоявленному демону, получившему эту душу…
Лиан – так когда-то её звали – превратилась в жалкую, беспомощную тень. Она обрекла себя вечно следовать за демоном, некогда бывшим ЕЁ Вилле. Но она не могла приблизиться к нему, ощутить его, прикоснуться к нему. И он не мог её тоже ощутить.
После долгой пустоты, переполнившей её, она, наконец, вновь увидела ЕГО. Он был всё тот же. Так же красив. Когда-то она его любила. Когда-то он её любил. Он не мог видеть её. Но он знал, что она рядом. Что никогда не покидает его. Но в своём величии и могуществе он навсегда остался несчастным и истерзанным демоном. Боль и горечь снедали его изнутри, и он навсегда был обречён жить с ними. Хотя, можно ли назвать жизнью этот сущий ад, в котором он горел вечно? Ведь теперь он был вечен… вечен, как боль. Потому вскоре все стали звать его Демоном Боли. А она незримо всегда следовала за ним, видя все его страдания. Но она не могла страдать вместе с ним, хотя и хотела бы.
И часто их видели вдвоём те люди, которые отчаялись и потеряли веру в жизнь и любовь, которые не могли пережить ран, нанесённых потерями. ОН появлялся весь в чёрном, словно сама тьма, видно было лишь его бледное лицо, яркие, зелёные грустные глаза, полные горечи, и тёмные волосы, облаком навевавшие то, что он нёс собой. А за спиной его была едва видимая тень. Тень-силуэт девушки, нежно обнимавшей Демона Боли, который этого даже не замечал. ОН и ОНА являлись к ним, даря боль и слёзы.
Ведь ничто так лучше не залечивает раны, как нестерпимые страдания.

Автор Love Demon


Back to the Close to HIM Main Page