Автор Даная

Resurrection

Зовите меня Эстель. Сколько мне лет? Не знаю. Только прошу, романтичные впечатлительные юноши, не подумайте, будто я с вами заигрываю. Вовсе нет. Просто там, где я нахожусь сейчас, время бессильно. Моя душа снова принадлежит мне. Он вернул её несколько дней назад, но не отпустил меня саму. Он – это Сатана, Дьявол, Люцифер, а ещё – мой хороший знакомый. Зовите, как хотите. Я стала принадлежать ему давно. Тогда меня звали... хотя, это неважно, я была студенткой престижного ВУЗа, работала, радовалась жизни и безумно любила смешного парня по имени Максим. Но жизнь, как известно, очень напоминает зебру. Для меня закончилась белая полосочка везения, сменившись настоящей полосищей неприятностей: лучшая подруга обиделась, любимая кошка отошла в мир иной, начальник пригрозился уволить. Но самое ужасное – мой Максик, мой солнышко, мой свет в конце тоннеля, не вписался в поворот на своём мотоцикле и оказался в реанимации. Горе-байкер. Дни превратились для меня в череду серых часов сидения у его больничной койки, сменявшихся скандалами с врачами, которые бездушно заявляли, что надежды на спасение нет. Ещё я пыталась скандалить с самой собой, пытаясь вернуть надежду и веру, правда, получалось плохо. Мои силы быстро таяли, и мне начало казаться, будто нас с Максом похоронят в одной могиле. Под берёзкой. И тогда появился Он. Просто возник на пороге палаты, весь окутанный клубами багряного дыма. У меня даже не было сил испугаться или удивиться. Он сел на стул напротив меня и предложил сделку: моя душа в обмен на жизнь Макса. А если я соглашусь пойти с Ним, моим близким будет обеспечено счастливое существование. И Максику тоже. Я согласилась сразу, пожав Его мужественную горячую ладонь и в последний раз окинув взором смертельно бледного Максима. Новый Хозяин взял меня на руки и куда-то понёс. Мимо дежурной медсестры, замертво свалившейся на пол…
Следующий месяц я провела в Его дворце, не помня своей прошлой жизни. Мы стали любовниками; не скрою, мне это доставляло массу удовольствия. И страха: от угрюмых слуг я узнала, что его Дьявольское Величество скидывает в Тартар надоевших ему подружек. Обычно это происходило спустя два-три дня после их появления, но меня Он держал подле себя неожиданно долго. Сначала меня посещали всякие бредовые мысли о своём высшем предназначении – родить Ему наследника престола. Но горничная рассказала, что у того, кто делит со мной своё ложе, есть молодой сын, привередливый развратник, который терроризирует своими капризами весь Дворец. Я уже извела себя подозрениями и ожиданиями, и, когда до нервного срыва оставалось совсем немного, меня наконец-таки переодели в алое шёлковое платье и куда-то повели. 
Остановились мы около высокой дубовой двери. Я уже ожидала увидеть за ней огненную бездну, точнее, почувствовать – глаза я закрыла, чтобы падать было не так страшно. Но конвоир подтолкнул меня вперёд, и вместо зыбкой пустоты мои ноги ощутили мягкую молодую травку. Это был луг, - поняла я, открыв глаза. Вдали виднелся лесок, над которым возвышались белёсые шапки ледников. Деревянный домик с красной крышей, к нему прислонено огромной зеркало в тяжёлой бронзовой оправе. Он опять появился ниоткуда. На этот раз в простых кожаных штанах и бордовой рубашке навыпуск. Никаких меховых мантий и кружевных воротников. И в тот самый момент ко мне вернулась память: помогло зеркало. Оно, оказывается, показывало жизнь тех, кто был дорог мне в прежние времена. Слёзы ручьями хлынули из моих глаз, когда в нём появились мои родители, нянчившие очаровательного малыша, моя лучшая подруга в свадебном платье, а самое главное – моё солнышко с какой-то размалёванной девицей. Они все забыли меня и начали новую жизнь, где не было места горю, как и обещал мой нынешний Хозяин. Он сам не утешал меня, но и не пытался заткнуть. Просто сидел рядом и наблюдал за моей истерикой равнодушными холодными глазами. 
Когда я успокоилась, Его Величество соизволил-таки объяснить, что происходит. Он на время создал для меня этот маленький удобный мирок, чтобы я могла хорошенько обдумать своё положение. Когда придёт время, меня заберут обратно в Его Дворец, но перестанут контролировать, как то было сначала. Я смогу гулять по садам, заглядывать во все комнаты, знакомиться с обитателями Дворца Сатаны. На мой вопрос, зачем я вообще нужна Ему, Его Величество не ответил, только улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. 
Знаете, я никогда не смогу описать Его внешность. Нет, Его лицо, фигура, голос, походка, манеры – всё это навечно засело в моей голове, но не придумано ещё таких слов, которые можно применить к самому Люцифера. Единственное, что я могу сказать – Его Величество чертовски красив.
Он покинул меня. Надолго. Я успела вдоволь нареветься, насочинять стихотворений, которых хватило бы ни на один том, и окончательно убедиться в готовности служить Ему вечно. Это сознание проснулось во мне внезапно, заставляя замечать, в какие чудесные условия меня поместили: три раза в день я получала потрясающе вкусную еду, по утрам – стопку журналов с Земли (так я называла свой родной город). У меня были горы книг, видеокассет, компьютерных игр, одежды; домик просто ломился от ультрасовременных бытовых приборов и прочей необходимой ерунды. Но мне чего-то не хватало. В зеркало я стала заглядывать гораздо реже. Мне надоело наблюдать за чужой жизнью, лучше уж занять своей. Гуляла по лесу и общалась с забавными зверьками – пучеглазыми, с тонкими ножками и большими ушами. Они умели говорить на моём языке. Кто создавал пустоту в моём сердце, я поняла довольно скоро – мне катастрофически не хватало Его Величества. 
Он появился внезапно, снова взял меня на руки и вернул в свою мрачную обитель. Теперь я стала жить в огромном Замке Его Величества. Мне выделил большую комнату, обставленную в готическом стиле: кровать с балдахином, стол на резных ножках, тяжёлые портьеры на окнах, многочисленные картины; за ширмой – ванная, которая больше напоминала большущее корыто. Огромные платяные шкафы ломились от платьев, шуб и дорогой парчовой обуви. Всё в чёрно-красно-золотой гамме. Первое время только и делал, что ходила по просторным залам и разглядывала богатую обстановку. Народ здесь толпился постоянно. Худенькие парни с рожками, девушки с зелёными волосами и рыбьей чешуёй на руках, женщины в чёрных одеждах и звёздами в причёсках. Иногда появлялись и обычные люди, которые запирались в кабинете вместе с Хозяином и долго разговаривали. Это были наркоторговцы, сутенёры, киллеры, маньяки и прочие отбросы общества, которые в своём мире распоряжались человеческими жизнями. Оказывается, все они придали души Дьяволу. 
Вскоре мне надоело без дела слоняться по Дворцу без дела. Да и сад, взращенный специально для меня одной, перестал манить нежными фруктовыми ароматами. Тогда Его Величество определил меня на работу. Нечто вроде секретарши в Чистилище. Я сверяла списки умерших и отправляла их в разные области Преисподней. Довольно увлекательное занятие, если ещё учесть, что Хозяин запретил присылать мне изуродованных. У меня появился стимул с утра поспешно заглатывать кофе, делать макияж и нестись на работу, где меня ждала очередь уже переодетых и вымытых покойников. Это занятие забавляло меня довольно долго, пока не произошёл один неприятный случай. Как-то, просматривая статистику суицидов, я услышала знакомый голос:
- Это ты!?
На пороге моего своеобразного кабинета стоял симпатичный голубоглазый парень в серебристом балахоне и с красноречивой верёвкой на шее – очередной самоубийца. В прошлой, земной жизни, я знала его под именем Данила, а теперь он звался Джулиусом – по приказу Его Величества. Покойники не теряют памяти, это факт. Не помню, как я избавилась от бывшего Данилы, который засыпал меня вопросами. В голове роилось столько мыслей – одна другой хуже. Больше я в чистилище не вернулась, решив заняться ничегонеделанием. Сначала пыталась целыми днями валяться в беседке и перечитывать неисчислимые полчища книг, потом занялась культивированием новых сортов чайных роз, но и это увлечение прошло довольно быстро. Подходящее занятие нашло меня само, когда я уже всерьёз начала задумываться над тем, чтобы вернуться к зеркалу, показывавшему моих родных и близких. 
С Его Величеством мы уже очень давно перестали совместно предаваться плотским утехам, но покидать его кровать я не собиралась. Не в том смысле. Просто лежала часами на шёлковых алых простынях и читала. Или мечтала. Частенько я собирала Его разбросанные вещи и раскладывала их по полочкам в шкафу. Его Величество ужасно злился, заявляя, будто я – член его семьи, а не служанка какая-нибудь. Своеобразная же у него семья: вереница любовниц, избалованный развратник-сын, которого толком пока увидеть мне не удалось, и я – девочка с Земли, названная Им странным именем Эстель.
В тот день Хозяин рано утром сел на лошадь и ускакал куда-то по своим делам, а я, по обыкновению, решила прилечь на его кровать с корзиной фруктов и не издававшимся на Земле романом Набокова. Но в дверях спальни Его Величества я остановилась в недоумении: из-под простыней, сваленных в кучу на шикарном ложе, раздавались какие-то порнографические стоны и всхлипы.
- Совсем обнаглели! – громко выразила я своё отношение к происходящему.
Любовники испуганно замерли, простыни зашуршали, и моему обозрению предстал болезненно худой юноша. 
- Грешим на отцовской кровати? – с издёвкой поинтересовалась я. 
Ну конечно, это был самый настоящий Дьяволёнок. Красивое порочное лицо с большущими зеленовато-мутными глазами, соблазнительные алые губы, милая морщинка на переносице, густые брови и копна иссиня-чёрных кудрей. Откуда-то из-под него вынырнула негритянка достаточно пышных форм и с почти животным страхом уставилась на меня, облачённую в чёрное атласное платье с глубоким декольте. Да, по Дворцу обо мне ходили легенды. Меня окрещали и дочерью Сатаны, и его сестрой, и матерью его сына, и ещё Он знает кем. Всей правды я и сама не знала, но на родительницу этого малолетнего соблазнителя я не тянула хотя бы в физиологическом плане: по виду он был моложе меня максимум года на три.
Девушка испуганно выскочила из постели и ломанулась в коридор, кое-как прикрывая ожиревшие прелести. Дьяволёнок кинулся за ней, но я преградила ему дорогу. 
- Нет, красавчик, пока не приберёшься за собой, никуда не пойдёшь!
- А если я не соглашусь? – надо же, какой у него чистый низкий голос, без всякой свойственной курильщикам хрипотцы.
- Сначала прикройся, тогда и поговорим. 
Только тут юный Казанова сообразил, что стоит передо мной голышом. Сдавленно ойкнув, он схватил валявшиеся на стуле вещи и скрылся за ширмой, а спустя несколько мгновений предстал передо мной в чёрных джинсах с дырками на коленях и вытянутом сером свитере. Удивительно. Никогда бы не подумала, что такая высокопоставленная особа одевается на манер европейских тинэйджеров. Я на его фоне выглядела просто старухой.
- Так вот ты какая… - Дьяволенок попытался провести тонкими пальцами по моей щеке, но я вовремя увернулась. – Никогда раньше не замечал, что в моём дворце живёт такая красавица.
Я намеренно пропустила мимо ушей заявление о «его» дворце и усмехнулась:
- Конечно, когда тебе такое заметить. Только и занимаешься, что удовлетворяешь местных проституток. Ладно, малыш, я пока добегу до своей комнаты, а ты прибери тут всё. 
С этими словами я развернулась на высоких каблуках и зашагала прочь, пропуская мимо ушей проклятия, которые Дьяволёнок щедро бросал мне вслед.
В моей комнате не было ничего интересного: только огромный фикус утром наконец-то зацвёл белоснежными цветами. Но на него я уже успела насмотреться за сегодняшний день. Странно, я давно уже перестала удивляться. Например, только начиная здесь жить, я прямо-таки горела от нетерпения увидеть наследника Престола Сатаны. А теперь даже не возникло желания его рассмотреть или пообщаться с любвеобильным Дьяволёнком. Такой же кобель, как и его папаша. Только Его Величество феноменально мудр, а отпрыск Люцифера, похоже, наглый подросток с явно завышенной самооценкой.
Когда я вернулась в спальню Его Величества, там было неумело, но всё же прибрано. Дьяволёнок почему-то пытался мне угодить. Конечно, кровать пришлось перестилать, но это не считается. Я улеглась на постель, открыла Набокова, а спустя несколько часов вырубилась прямо с книжкой на лице. И ночью произошло чудо: мне приснился сон. Так, ничего особенного, просто какая-то ерунда про ушастых существ из моего леса, но последние годы жизни во Дворце мне не снилось вообще ничего, а тут… Во всяком случае, проснулась я в самом радужном настроении. Проснулась и обнаружила, что меня кто-то обнимает, тихо посапывая над ухом и уткнувшись носом мне в висок. Его Величество, что ли, вернулся? Чёрный локон упал мне на лицо, и я с ужасом поняла, что рядом преспокойно дрыхнет коварный Дьяволёнок.
- Доброе утро, - бархатно прошептал Искуситель, почувствовав моё пробуждение и ещё крепче сомкнув руки у меня на талии. 
Он попытался меня поцеловать, но я вывернулась из его объятий и вскочила на ноги. Дьяволёнок сладко зевнул, по-кошачьи потягиваясь, и, подперев рукой лохматую голову, взглянул на меня своими удивительными глазами, которые в солнечном свете казались жёлто-медовыми. Его губы растянулись в улыбке, обнаруживая забавные ямочки на щеках и обнажая крупные резцы. Совсем, как у маленького ребёнка. Правда, настрой у меня был отнюдь не сентиментальный. Больше всего хотелось треснуть Дьяволёнка по симпатичной мордочке или, по крайней мере, отшлёпать его по плоскому костлявому заду. 
- Что ты здесь делаешь? – завопила я, судорожно поправляя смятый подол платья.
- То же, что и ты: сплю. Вернее, спал. Кстати, у тебя очень милые трусики, - он улыбнулся и облизнул губы.
- Ха! – торжествующе воскликнула я. – Вот ты и прокололся. На мне их вообще нет.
- Удивительно, - пробормотал Дьяволёнок, - всю ночь провёл рядом с девушкой, не носящей нижнего белья, и ничего не было. Ладно уж, давай в таком случае поговорим. Ложись обратно. 
Я забралась обратно на кровать. Дьяволёнок было распростёр объятия, но я отползла на противоположный край покрывала и села, поджав под себя ноги. Коварный малыш притворно печально вздохнул и откинул со лба прядь волос, не сводя с меня пристального взгляда хищных глаз.
- Тебя зовут Эстель?
- Да, - кивнула я, подчёркнуто долго удерживая взгляд юноши. 
- А-а-а-а, - многозначительно протянул он, – ты раньше была человеком? 
- Когда-то давно. Если честно, уже почти забыла те времена и считаю себя полноправным обитателем дворца твоего папули.
Мордочка Дьяволёнка презрительно сморщилась при упоминании о Его Величестве. Похоже, он ненавидит своего отца лютой ненавистью. Интересно, за что? Хозяин всегда отзывался о своём сыне только в превосходной степени, считал его достойным последователем. Только немного сетовал на его ненасытность по отношению к девушкам, но это ли проблема? 
- Ты не любишь отца? – осторожно поинтересовалась я.
- Ненавижу, - честно признался Искуситель. – Он лишил меня детства, заставляя вести себя, как полный идиот. 
- Значит, по шлюхам ты ходишь только с подачи Его Величества? – язвительно прищурилась я. – Такой маленький, и уже бабник! Сколько же тебе лет?
- На ваше летоисчисление – почти семнадцать. И я не бабник, а половой гигант! – он весело фыркнул.
- Скорее гигантский половик! – я вспомнила бородатый анекдот из прошлой жизни.
- Сомневаешься в моём опыте?
- Скажем так: он меня не интересует.
- Хочешь, докажу!?
- И не надейся. Не хочу. Сначала с Хозяином, потом, на той же кровати, – с его сыном. Это ниже моего достоинства. 
- Ну хотя бы поцеловать тебя можно?
Я прикрыла глаза и предоставила Дьяволёнку свои губы. Минут двадцать он старательно меня целовал, демонстрируя нехилые навыки. Мне даже немного понравилось, но говорить Искусителю об этом я, естественно, не стала. Нечего тешить его самолюбие, а то совсем зазнается. 
- Ну как? – Дьяволёнок оторвался от моих губ и заглянул мне в глаза. 
- Бывало и лучше, - безжалостно заявила я.
- Дай мне ещё одну попытку!
- Ни за что! Ты и так себе слишком многое позволяешь, - отрезала я, имея в виду его руку, нежно поглаживавшую моё плечо. 
Дьяволёнок удручённо вздохнул и отполз на своё место, обнял колени и принялся качаться из стороны в сторону, уставившись в одну точку. Было видно, что он о чём-то усиленно думает: густые брови то съезжались к переносице, то возвращались в нормальное положение. Видимо, хочет меня о чём-то спросить, но пока не решается. Что ж, дам ему время. Скажем, пять секунд. Раз…два…три…четыре…пять. Итак, слушаю.
- Эстель, а как это бывает у людей?
- Так же, как и у тебя, - улыбнулась я, - всунул, высунул, оделся и ушёл.
- Да нет! – раздосадовано воскликнул Дьяволенок. – Я имею в виду любовь.
Пребольно кольнуло в сердце. Перед глазами возник улыбающийся Макс с букетом фиалок. Такой милый и трогательный, нежный и романтичный, поразительно умный и горячо любимый. Жаль, я практически забыла про него, а ведь поначалу плакала, скучала, хотела умереть… опять.
- Любовь – прекрасное чувство, если тебя это интересует.
- Сейчас – именно это! – заверил Дьяволёнок. – В душевном аспекте, а не в плотском. Хотя… - на совершенных губах заиграла мечтательная улыбка. 
– Нет! – малыш решительно тряхнул головой, отгоняя от себя несвоевременные мысли, и тёмное облако волос рассыпалось по его плечами, казавшимся выточенными из мрамора. – Знаешь, - снова начал говорить искуситель, но почти сразу осёкся.
По его лицу разлилась предательская краска смущения, красиво оттеняя хитрые зелёные глаза. «Сосуды у парня не к чёрту» - промелькнула у меня в голове по-человечески простая мысль. Неужели что-то может заставить этого нахала стеснительно потупить глазки, прикрыв их венчиком ресниц.
- Ладно, - наконец, Дьяволёнок решился. – Научи меня любить.
- Чего!? – я аж поперхнулась.
- Не в физическом смысле, а в моральном. Вдруг я полюблю девушку, а добиться её не смогу. Помоги мне пройти путь от первого свидания до кофе в постель.
- Так бы и сказал, а то я прям испугалась. То есть, ты просишь меня научить тебя охмурять девушек?
- Именно! – обрадовался юноша.
- Ну, не знаю, - для вида начала ломаться я, хотя предложение показалось очень заманчивым. – У меня масса дел, но я очень обязана твоему отцу и не могу отказать в помощи тебе. Хорошо. Согласна.
- Ух ты! – искренне восхитился Дьяволёнок. – А давай начнём прямо сейчас. Мы как будто уже знакомы.
- Только во всём меня слушай. У тебя есть час на то, чтобы нарвать красивый букет цветов, вложить в него приглашение в какое-нибудь романтичное место и подкинуть под дверь моей комнаты. И договоримся сразу: если узнаю, что ты пользуешься магией, или как там это у вас называется, сразу выйду из игры. Всё должно быть естественно. Дуй за цветами.
Дьяволёнок взвизгнул, вскочил с кровати и кинулся в коридор. Я только усмехнулась ему вслед. Странно, но этот порочный юноша вызвал у меня какой-то интерес к своей персоне. Особенно понравились его глаза, то золотящиеся на солнце, то болотно мутнеющие в тени. Совсем не в отца пошёл. Его Величество – сильный, высокий, широкоплечий. Как сказали бы мои подруги из прошлой жизни – шкаф. А Дьяволёнок тощий, белокожий, изнеженный и до безобразия красивый. Стоп, куда-то не туда меня занесло! 
Я застелила кровать Хозяина и открыла окно, впустив в комнату свору прохладных ветерков, а потом удалилась к себе. Беспорядок в моей обители творился жуткий, но убираться не хотелось, и я вышла на балкон, дабы всё это «великолепие» не мозолило глаза. Огромный фруктовый сад поражал своей ослепительной весенней красотой и смесью свежих ароматов. С дерева на дерево перепархивали огненно-красные птицы, обжигая крыльями нежную зелёную листву. Как же не правы люди, которые считают Ад жутчайшим местом. Я живу здесь довольно долго и пока ни разу не пожаловалась. Согласна, только в Раю происходит полное очищение души, но Ангелы вынуждены постоянно молиться и приглядывать за своими подопечными – людьми. В Аду же грешникам предоставляется масса возможностей и условий для ещё большего грехопадения. Их пускают повсюду, разрешают делать всё, что заблагорассудится. Есть только две запретных зоны – замок Его Величества и прилегающий к нему сад. Но сегодня творилось нечто странное: возле клумбы с моими любимыми ирисами ошивается какой-то парнишка. Неужели цербер-охранник задремал на посту? Постойте, это же Дьяволёнок решил подарить мне букет цветов, сорванных в моём же саду. Удивительная наглость. Почувствовав на себе мой взгляд, юноша поднял глаза и хотел было помахать рукой, но вовремя вспомнил правила игры и не стал рисковать моим хорошим расположением духа. Сорвав парочку ирисов, Искуситель стрельнул в меня коротким взглядом пронзительных глаз и скрылся в яблоневой рощице. 
«Старайся, старайся, малыш» - усмехнулась я, возвращаясь в комнату. Надо навести хоть маломальский порядок. Так, платья засунем в корзину для грязного белья – горничная постирает, туфли выставим на балкон проветриваться, фикус, так и быть, полью, а бардак на письменном столе мне всегда нравился. Оставшееся время я коротала, переодеваясь в золотистый корсет и такого же цвета юбку. Согласитесь, когда абсолютно нечего делать, а шкаф забит шмотками, остаётся только строить из себя модель и мерить шагами комнату, словно язык подиума. Короче, дверь я открыла при полном параде. На пороге меня поджидал букетик ирисов и жёлтых нарциссов, перевязанный верёвочкой, под которую был аккуратно подоткнут лист бумаги. Я подняла цветы, высвободила послание и развернула его: «Наверное, глупо надеяться, что ты согласишься провести со мной сегодняшний вечер, но если всё же надумаешь, буду ждать тебя в семь у входа в виноградники отца. P.S. Ну как, первый зачёт сдан?» Конечно сдан! На отлично. Я оглянулась по сторонам и успела заметить, как в боковой коридор метнулось дымное облако волос. Надо же, отслеживает. Я тяжело вздохнула и громко огласила приговор:
- Пять с плюсом. Жди.
Смешно сказать, но я действительно несколько часов вертелась перед зеркалом, примеряя платья и тренируясь улыбаться. Да, давненько я не бегала на свидания, легко и отвыкнуть. Зеленоволосые русалки соорудили на моей голове какую-то умопомрачительную причёску, надушили меня цветочным парфюмом и дали обещание ничего не рассказывать Хозяину о нашей с его сыном затее. Вполне возможно, Его Величеству даже понравится, что мы поладили, но перестраховаться всё же стоит. Дьяволёнок напомнил мне Макса своей молодостью и почти детской непосредственностью. Малышу было очень одиноко во дворце, где его не ценили и не любили. Не случайно же Дьяволёнок забрался в постель Его Величества и всю ночь только прижимался ко мне, воздержавшись от попыток меня соблазнить. 


– Привет, - Дьяволёнок поднялся со скамейки, на которой поджидал меня у входа в виноградник. 
Надо же, принарядился. Ободранный костюм привокзального гитариста сменился кружевной чёрной рубашкой и такого же цвета кожаными брюками. Довершали картину затянутые в хвост волосы и босые ноги. Ну, хоть постарше выглядит, и мы не напоминаем мамочку с сыночком. Интересно, куда он меня поведёт? 
- Ты прекрасно выглядишь, - Дьяволёнок улыбнулся уголками губ. – Готова провести вечер в чудесном месте? 
- Всегда готова, - по-пионерски ответила я.
- Тогда следуй за мной.
Юноша поманил меня изящным пальцем и зашагал вперёд, опережая меня всего на полшага. Мы пересекли довольно большое одуванчиковое поле, на вёсельной лодочке переплыли озеро с серебристыми водами, перед золотыми узорчатыми воротами. Дьяволёнок щёлкнул пальцами, и они бесшумно распахнулись, впуская нас…на пляж. Синие волны мягко лизали песчаный берег, оставляя белые пузырьки пены, которые почти сразу лопались. Мне вспомнилась сказка про Русалочку, превратившуюся в морскую пену из-за любви к прекрасному принцу. И стало очень грустно, но я поспешно отогнать от себя эти мысли: нас ждал столик, заставленный армадой тарелок. Дьяволёнок галантно усадил на стул сначала меня, а потом уже сам сел напротив. Мы ели молча, изредка бросая друг на друга короткие взгляды и поспешно отводя глаза. Нет, ну он-то понятно смущался, а вот почему так клинило меня? Хороший вопрос. Не может быть, чтобы он мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понравился. Бред. Чушь. Он же совсем ребёнок. Неужели я страдаю педофилией!? 
- Слушай, - Дьяволёнок отложил десертную ложечку и облизал пальцы. Крайне невежливо, зато так мило, - наверное, надо придумать мне имя. А то странно получается: я к тебе даже обратиться никак не могу. 
«Максим!» - чуть было не закричала я, но вовремя взяла себя в руки. Кто прошлое помянет, тому глаз вон. Нужно придумать что-нибудь Дьявольское, по-кошачьи мурлычущее, нежное и желательно короткое. На языке крутилось только странное имя Вилле. Где-то я раньше его слышала. Оно было похоже не звук «Мяу!». Подходит.
- Вилле!? – удивился Дьяволёнок.
- Ты читаешь мои мысли? – гневно воскликнула я. 
- Ты так мило задумалась. Не смог удержаться. Но раньше я в твою голову не залезал. Честное слово.
Я исподлобья глянула на Дьяволёнка и сразу ему поверила. Обладатель таких глаз не может врать.
- Пусть будет Вилле, - юноша поспешил загладить вину. – Оригинально.
- Ну и чем же мы будем заниматься, Вилле?
- Предлагаю искупаться, - с этими словами Дьяволёнок Вилле стянул с себя брюки и рубашку и кинулся в воду.
Я осталась на берегу, наблюдать, как юноша прыгает по волнам, то погружаясь в воду с головой, то выныривая и отплёвываясь, то пытается обрызгать меня. Правда, ничего у него не получилось: я сидела на песке слишком далеко от линии прибоя и попивала белое вино. Мне совсем не хотелось присоединиться к беззаботному Дьяволёнку и порезвиться на волнах. Лучше просто наблюдать за ним и любоваться красотой и пластичностью его тела, блестевшего в вихре солнечных брызг. Ваше Величество, сами вы себя подери, зачем так издеваться надо мной? Ну как не влюбиться в вашего расчудесного сына…
Наконец, вдоволь наплескавшись, Малыш выбрался на берег, попрыгал для сугреву и довольно бесцеремонно завалился на песок, положив голову на мои колени. 
- Обгоришь, - предупредила я.
Дьяволёнок щёлкнул пальцами, и солнце исчезло, зато подул свежий ветерок.
- Слушай, а почему ты тогда согласилась пойти с моим отцом? Понимаю, вопрос нетактичный, но мне хочется знать о тебе больше.
- Похоже, ты и так основательно изучил мою биографию, - печально улыбнулась я.
- Извини… Так почему?
А действительно: почему? У меня было столько времени на погружение в раздумья, но эта мысль меня никогда ещё не посещала. Ведь не только любовь к Максиму заставила меня принять такое серьёзное решение. Наверное, хотелось изменить себя, изменить мир, избавив его от своего присутствия. А может, привнести изменения сюда, в Преисподнею. Точный ответ знает только Его Величество.
- Понятия не имею, - пожала плечами я, накручивая на палец влажную прядь его волос.
- Ладно, пойду другим путём: ты не хочешь мне ничего рассказать о себе?
- Да нет, - хитрый какой. Таким способом разговорить меня у небо точно не получится.
- Тогда поговорю я. Не возражаешь? Знаешь, - начал он, получив от меня утвердительный кивок, - меня в этом дворце никто не любит. Я не жалуюсь, просто констатирую факт. А ведь мне предстоит стать здесь главным довольно скоро, а придворные просто не обращают на меня внимания. Кормят и придумывают глупые размышления. А что вот здесь, - Вилле ткнул себя пальцем в белоснежную грудь, - никого не интересует.
- Ты не обидишься, если я выскажу своё отношение к этой твоей проблеме?
- Нет.
- Понимаешь, ты будешь оставаться никем, пока не вступишь на престол. А пока нет гарантии, что Его Величеству не захочется наколупать себя ещё хоть 150 наследников.
- Но неужели я сам по себе такой омерзительный, что со мной никто не хочет общаться? – в его голосе слышались подступающие слёзы, отчаянье, истерика.
- Не забывай: сейчас ты валяешься у меня на коленках и вываливаешь мне наболевшее, Мерзкий, Противный, - я пробежалась кончиками пальцев по его ключице, отчего Вилле сладостно мурлыкнул. 
- Ты совсем другая, - он поймал мою руку и поднёс её к своим губам.
- Интересно, почему мы встретились только сейчас? Вроде уж столько лет живём в одном дворце. 
- Давай помолчим, - неожиданно попросил Дьяволёнок, украдкой смахивая прозрачную слезу. 
- Давай, - согласилась я, откидываясь на спину и прикрывая глаза. 
Минута…две…три…десять. Молчание затягивалось, и я начала медленно погружаться в блаженную дрёму. Дьяволёнок опять подполз ко мне, лёг сбоку, обвив тонкими руками мои плечи, и тихо забормотал мне на ухо какие-то стихи на незнакомом языке, но потом и он стих. Тихий плеск волн убаюкивал, чайки перестали кричать, и я слышала только, как вздымается грудь Вилле и как бьётся его сердце. Сердце!? У них, оказывается, есть сердце. Никогда раньше не замечала. Да что там, я вообще мало чего замечала. Этот черноволосый малыш открыл мне глаза, ослеплённые тоской по моему родному миру. По терпкому запаху дождя, по столпотворению в метро, по километровым лужам на тротуарах, по тополиному пуху, по бездомны собакам, по душистой сирени, по полупустому кинотеатру, по институтской кафедре. Раньше мне всегда хотелось побывать во всех странах, перечитать все книги, посмотреть все фильмы. Теперь у меня были такие возможности, но использовать их я не могла и не хотела. 
- Отец вернул тебе душу? – шёпотом спросил Дьяволёнок.
- Да, - так же тихо ответила я, поворачиваясь к нему лицом и встречаясь с взглядом его задумчивых полу прикрытых глаз. – Но это ничего не значит. Я всё ещё принадлежу ему.
- Ты хочешь обратно на Землю?
- Очень. Только не к своим родным, а подальше от них, начать новую жизнь.
- Бросить эту.
- И меня бросить.
- Извини, мне нужно уйти, - такого поворота событий Дьяволёнок явно не ожидал.
По-мужски размашистыми шагами удаляясь с пляжа, я чувствовала его пристальный взгляд на своей спине. Ну как объяснить малышу, что я на грани нервного срыва. Оттого, что Максим исчез из моих мыслей навсегда. А его место занял другой. Подумать только, я – домоправительница самого Дьявола, мегера по определению, и влюбилась в какого-то глазастого искреннего мальчика.
У себя на кровати я нашла белоснежную лилию с багряной капелькой крови на одном из лепестков. Не могло и возникнуть сомнений, чей это был презент. А ведь обещал не пользоваться магией. Я прижала к груди цветок и пошла спать к Его Величеству в комнату, не разбирая кровати и не снимая пропахшего солёным ветром платья. И снова сон. На этот раз вполне чёткий и определённый: берёзовая роща, речушка, деревянная скамеечка, а на ней сидит Дьяволёнок и грызёт яблоко. И так всю ночь. А утором золотистый солнечный луч долго блуждал по моей подушке, но всё же нашёл мой закрытый глаз, забрался под ресницы и заставил меня проснуться. У постели на коленях сидел Дьяволёнок Вилле, не отрываясь смотрел на меня.
- Ты давно здесь? – я легко отвела с его лица чёрный серпантин волос. 
- Всю ночь.
- Ты спал? 
- Нет, смотрел на тебя.
- И много интересного увидел?
- Достаточно…
С этого дня мы стали неразлучны. Надолго, почти на две недели. Целыми днями в обнимку шатались по садам, купались в фонтанах, рисовали портреты друг друга. Я читала ему стихи Фета и плела венки из васильков, а он ловил для меня бабочек, похожих на отрывки бразильского карнавала. Иногда мы просто сидели и смотрели. Куда угодно: на небо, на траву, на кроны деревьев, на волны, на чаек, друг на друга. Его глаза были похожи на мягкие верёвки: не смотришь в них и падаешь в пустоту. А спать мы забирались в кровать Его Величества… Иногда по ночам я резко просыпалась, вскакивала, рассекая носом недвижимую темноту. И ловила его едва слышное дыхание, укрывала разметавшегося во сне Дьяволёнка пуховым одеялом и пела ему колыбельную. Мне было страшно за него, за нас, но ни в коем случае не за себя. Это противное, тяжёлое чувство не покидало меня ни на минуту, крепчало и множилось… Полосатая жизнь.


Его Величество заранее предупредил о воём возвращении, и в тот день я отправила Дьяволёнка спать на его половину дворца. От греха подальше. Мы долго прощались в коридоре. Целовались, шутили, танцевали, по-моему; Вилле даже пытался пробраться ко мне в спальню, но я отразила атаки и захлопнула дверь прямо перед его носом. Дьяволёнок ещё несколько минут ошивался в коридоре, надеясь на моё внимание, а потом горестно вздохнул и пошёл к себе. 
Погода тогда испортилась, и я довольно долго мучалась с балконной задвижкой, которая основательно проржавела. Потом пришлось доставать с верхней полки шкафа пуховое одеяло. И вот тут раздался стук в дверь. У меня внутри всё прямо оборвалось: раньше ко мне никто не заходил в столь поздний час, даже Его Величество ждал со своими разговорами до утра. На мягких, подгибающихся ногах я добрела до двери и с силой дёрнула её на себя. Всё оказалось ещё хуже, чем рисовало моё и без того больное воображение: опираясь о косяк, в коридоре стоял мой любимый нежный Дьяволёнок, с окровавленным лицом, явно с трудом находящий в себе силы держаться в вертикальном положении. Кое-как втащив юношу в свою комнату и стянув с него одежду, я затолкала его в ванную. Мы долго молчали: я полотенцем стирала алые разводы с его белоснежного лица, а он откинул голову на мои колени и изредка постанывал. Его худые руки плетьми свисали с ботика ванной, дыхание стало хриплым и прерывистым. Кто посмел прикоснуться к моему сокровищу, причинить ему боль, странным образом передавшуюся мне. Дикие, безжалостные черти! Разве можно ударить этого ребёнка, увидев его чудесные глаза? Ненавижу этот мир! Избавьте меня от этого всего, верните в нормальную жизнь, а лучше вырвите глаза, заткните уши. Сделайте всё, что угодно, только чтобы я не видела следов от ударов на любимом лице, не слышала вздохов. Почему я? Ваше Величество, ты не ответил на это вопрос несколько лет назад, сделай же это сейчас! В той больнице было полно людей, которые бы отдали души за своих близких, но Твой выбор пал на меня. За что? Ты посылаешь мне новые испытания, разве это честно!? Да. Я люблю твоего сына. Люблю сильнее, чем Макса, чем кого угодно. Но я уйду, если так будет нужно. Умру, растворюсь, найду способ сохранить его.
Тревожная ночь сменилась мрачным рассветом. Я не сомкнула глаз, держа за руку беспокойного Дьяволёнка, забывшегося тревожным сном, и беззвучно обещая ему, что всё будет хорошо. Не знаю, за что я любила этого порочного юношу, его алчные губы и хищные глаза. Ведь любят не за что-то и даже не вопреки всему. Любят просто так.
Проснувшись, Вилле рассказал мне всё. Его избил отец. За то, что искренний Дьяволёнок прямо так ему и выложил: «Я люблю Эстель». Тоже. Его Величество, видите ли, очень дорожит мной и считает, будто его сын меня совратил. За это и поплатился. Не слушая слабых уговоров Вилле, я выбежала из комнаты и вломилась в тронный зал Его Величества. Он был там. Непринуждённый, вальяжный, самоуверенный.
- Как вы посмели? – гневно вскричала я, вплотную прижимая Сатану к стене.
- Посмел что? – он с лёгкостью отодвинул меня. 
- У него же теперь всё лицо в синяках!
- Пусть трахает шлюх, а ты – выше него, выше всех. Ты – Хозяйка моего дворца. Сын не имел никакого права приближаться к тебе. Во всяком случае, без моего разрешения.
- Он был нежен со мной!
- Мой сын – самец. Тут ничего не попишешь. А к побоям пусть привыкает: ему предстоит сложная жизнь в должности правителя Преисподней. Тяжело в ученье – легко в бою… Кстати, у меня для тебя есть сюрприз. Я дарю тебе возможность пожить на земле. Срок в одну человеческую жизнь. 
Что это за приступы щедрости!? Жизнь. На земле. В окружении родного и привычного. Меня вернут обратно. Но как же тогда мой любимый малыш? Хотя, будет лучше, если я уйду сейчас, пока всё ещё можно загладить и исправить. 
- Я, кажется, не расслышала, что вы сказали. 
- Довольно, Эстель. Ты работала на меня почти пять лет. Это большой срок, пора отправиться в отпуск. Всё равно ты уже прописалась в моём дворце и вряд ли сможешь покинуть его навсегда. Хм, смешно звучит, конечно, но у нас впереди вечность.
- Ваше Величество, я очень ценю ваше внимание, но пришла вообще-то поговорить о вашем сыне. 
- Сколько официоза, - ухмыльнулся Хозяин. – Ну, говори… Хотя, меня этот паршивец мало интересует. Ещё одна выходка, и скину его в Тартар. 
- Он замечательный юноша, - липкий страх сжал моё горло, поэтому фраза получилась куцей и малоубедительной. – Вилле замечательно относился ко мне.
- Вилле? Ты ему и имя уже придумала? Забавно. А по-моему, он выродок. Шлюхой было его бабуля, - почти булгаковским Шариком провозгласил Его Величество.
- Вы жестоки.
- Положение обязывает. 
- Вы говорите так специально, чтобы заставить меня понервничать. 
- И в мыслях у меня такого не было! Просто надоело терпеть всякую шваль в своём дворце… Эй, ты чего, сейчас же поднимись с колен! – он даже помог мне встать с пола, на который я присела, чтобы не вырубиться от страха и волнения. Его Величество подумал, будто я собралась его о чём-то умолять. – Он что, действительно тебя так сильно зацепил?
- Я люблю вашего сына.
- Не смей! Не смей так говорить, слышишь? Я искал тебя не одну тысячу лет. Я думал, что ты – та самая, единственная, кто может совладать с этим бедламом, я думал – только ты светишься так, как мне надо. И что я слышу!? Ты любишь этого выродка.
- Это ваш сын, между прочим. Догадайтесь, кто виноват в том, что он – выродок.
- Эстель, мне не нравится тон, в котором ты говоришь со мной…
К чему это Его Величество клонит? Наверняка какую-нибудь дрянь задумал. В этом вся Его Дьявольская сущность – помучить. Причинить не физическую боль, а моральную, сделать больно и обидно, дать надежду и разом раздавить все мечты каблуком остроносого ботинка. Конечно, мне нравится, когда Хозяин говорит со мной обстоятельно, по-взрослому. Наравне с собой. Не как с маленьким несмышлёным ребёнком, коим я являюсь по сравнению с ним, а как с полноправным членом своей семьи. Но сейчас я всё равно чувствовала себя маленькой и ничтожной. 
- Я так и не понял, ты отклоняешь моё предложение пожить в своём мире?
- Зачем мне это нужно. Я уже привыкла жить здесь. 
- Зачем нужно? Считай это моим приказом. 
- Вы же сами говорили: я – женщина-кошка. Гуляю сама по себе, делаю только так, как угодно мне. Приказы не выполняю. 
- Хорошо. Ты же знаешь, я всегда отвечаю за свои слова. Построю фразу по-другому. Или ты принимаешь мой подарок, или я сбрасываю сына в Тартар. 
- Ну и методы у Вас!
- И не говори! – мерзко усмехнулся Его Величество. – Сам себе удивляюсь. Так что? 
- А разве у меня есть выбор? – мрачно проговорила я.
- Умница, - он победоносно вскинул руки, а потом заговорил, быстро-быстро, - Давай попрощаемся сейчас, а то у меня дел невпроворот. Всё ж таки нам предстоит провести в разлуке много-много дней и часов. Молчи и слушай меня. Эстель, ты внесла в мою жизнь свет и уверенность в том, что всё будет хорошо. В моём дворце есть Хозяйка, пусть и кошка, но она никому не позволит нарушить царящий здесь покой. У меня есть только одно важное и дорогое существо. Ты, Эстель. Ты важна для меня, я очень тобой дорожу, и прекрасно об этом знаешь. А ещё – понимаешь, что мои отношения с сыном далеки от совершенства, но если твой выбор пал на него, я перечить не стану. Храни его. До встречи, - он положил руки мне на плечи. – Мы обязательно увидимся.
Не помню, как я добралась до своей комнаты. По-моему, даже упала пару раз в коридоре… Дьяволёнок сидел на моей кровати и раскладывал пасьянс. Похоже, ему уже всё было известно. Даже не улыбнувшись, Вилле подошёл ко мне и молча уткнулся носом в моё плечо и шумно всхлипнул. Мы простояли так несколько часов, изредка пытаясь заговорить, перебивая друг друга, сдерживая слёзы и снова замолкая. Я чувствовала его сильные руки то на лопатках, то внизу спины, то в волосах; влажными горячими губами Дьяволёнок прижимался к моей шее, царапал ресницами щёку и жарко дышал. Я никогда ещё не чувствовала себя такой близкой, ценной и дорогой какому-то живому существу. И в тот момент я была уверена, что люблю его, безумно, больше жизни, которой у меня уже нет. Я не смогу без него, без его лучистых глаз, пьянящего голоса, чёрных волн волос. Задохнусь воздухом, в котором нет его запаха – соли, ветра, мандаринов и листьев мяты.
У меня уже подкашивались ноги от усталости, а Дьяволёнок всё обнимал меня и тёрся своей щекой о мою, размазывая слёзы.
- Мне пора собираться, - шепнула я.
- Ага, - кивнул Вилле, медленно отстраняясь и поцелуе стирая слёзы с моих глаз. 
- Всё будет хорошо, - он никак не мог расстаться с моей рукой, да и мне казалось: отпусти я сейчас его пальцы, и всё исчезнет. Растворится, как весенний утренний туман. – До встречи, - он всё же нашёл в себе силы резко шагнуть назад, потеряв в складках рукава мои пальцы.
Медленно пятясь назад, он достиг двери и громким, чужим голосом произнёс:
- Я люблю тебя. Больше всего на свете. И я обещаю – мы навсегда вместе. До встречи.
Вилле улыбнулся уголками губ и исчез за дверью. 


В общем-то, я соврала: собирать мне было особенно нечего. Вещей набралось всего на один чемодан, да и то, в основном это были книги. Апдайк, Воннегут, Маркес; раритетные издания Камю и Теккерея. Гораздо больше времени ушло на прощание с дорогими мне местами в этом мире, странном, жестоком, но таком привычном и близком мне по духу. Я прошлась по саду, последний раз съела пару слив со своего любимого дерева, отдала кое-какие украшение и вещи русалкам, пощекотала ушастых зверьков, даже расцеловала Цербера-охранника. С тем, земным существованием, мне было прощаться легче, чем с Адом… Поваляться напоследок на кровати Его Величества мне не удалось: Хозяин сам завалился отдыхать после долгой дороги. Мою комнату служанка демонстративно заперла на ключ и пообещала ничего там не трогать до моего возращения. Видимо, никто не сомневался, что я покидаю дворец ненадолго. 
С Дьяволёнком мы прощались на мосту: тоненькой ниточке между двумя мирами. Холодный ветер безжалостно трепал его волосы и развевал мой лёгкий плащ. Отвратительный дождь забирался за ворот платья и шипами капель царапал кожу. Вилле зябко кутался в серую куртку и нервно курил, изредка поглядывая на часы. Нет, это уже совсем нечестно: расстаёмся на несколько десятков лет, а он куда-то торопится и даже не напомнит лишний раз, что любит меня.
- Пора, что ли? – я попыталась заглянуть ему в глаза, но Дьяволёнок упорно отводил взгляд и, кажется, прятал улыбку. 
- Пора, - послушно кивнул юноша. 
Мы ещё немного помолчали.
- Ах да, чуть не забыл! – спохватился Вилле, судорожно шаря по карманам. – Вот, - он наконец нашёл два конверта: голубой и жёлтый. – Держи, - малыш протянул мне сначала жёлтый. – Теперь тебя зовут Татти Юнтунен. Ты – двадцатидвухлетняя жительница Хельсинки, всемирно-известная писательница фантастических романов, у тебя большая квартира в центре города и собственный книжный магазин. Тут в конверте деньги, твой точный адрес и ключи. Завтра ты получишь гонорар за последнюю книгу. А вот этот, - он вручил мне голубой конверт, - вскроешь уже в квартире. Он – от меня. Только чур не жульничать. Пока, - Дьяволёнок послал мне воздушный поцелуй и исчез.
Вот тебе и всё. Главное – не разрыдаться: если Его Величество узнает, моему любимому не поздоровится. Я тяжело вздохнула и в тот же момент оказалась на каком-то шоссе. Прямо на меня неслось такси. Кое-как объяснив водителю-финну, куда требуется меня отвезти, я блаженно развалилась на заднем сиденье и закрыла глаза: не возникло никакого желания лицезреть красоты Финляндии, когда на душе кошки не просто скребутся, а играют одноимённый мюзикл. Всё будет хорошо, повторял Дьяволёнок, и его голос эхом звучал у меня в голове. Я вытерплю, я стану сильной и жестокой, но, спустя годы, отвоюю его. Мой, только мой, нежный зеленоглазый малыш, любовь которого делает меня по-настоящему сильной.
Водитель, слава… не знаю уж кому!… попался неразговорчивый и довёз меня до дома без лишних вопросов. Удивился лишь только, когда я вместо зафиксированной счётчиком суммы вручила ему в два раза большую и категорически отказалась брать сдачу. Мужчине в благодарность оставалось помочь мне донести чемодан до восьмого этажа довольно невзрачного серого дома. Правда, внутри он выглядел довольно презентабельно: будка с охранником на первом этаже, ковровая дорожка, большой лифт с зеркальными стенами. Моя дверь было обита бордово-коричневой кожей и выглядела чересчур мрачной на фоне 
соседских. Я осторожно повернула ключ в замочной скважине и вошла в небольшую прихожую. Да, мою квартиру точно обставлял Дьяволёнок собственной персоной: велюровые диваны цвета кофе с молоком, светло-серое ковровое покрытие, белоснежные портьеры на окнах, стеклянные шкафы. Видимо, малыш всеми силами старался искоренить во мне отпечатки жизни в Аду.
Кухня поражала своей стерильной чистотой. Наверное, именно поэтому я решилась вскрыть голубой конверт там. На стол вывалилась продолговатая бумажка, на которой было начертано всего два слова: «Открой шкаф». Ничего себя! Я-то ожидала как минимум клятв в вечной любви. Естественно, ручку шкафа заклинило, и я прокляла всё на том и на этом свете, пока совладала с деревянной конструкцией. Неужели Дьяволёнок накупил нарядов, чтобы таким образом меня порадовать? Так и есть: гора шмоток. Платья, юбки, шубу, отряд туфлей и…! В следующий момент я буквально сползла на пол, не веря собственным глазам и кое-как пытаясь ущипнуть себя за плечо. В уголке шкафа сидел мой любимый Дьяволёнок и спал, по-кошачьи посапывая и чему-то улыбаясь. И тогда я заплакала, по-настоящему. Впервые за долгие годы жизни не в ладу с самой собой. Он был таким милым, таким естественным и прекрасным, с едка заметной морщинкой на переносице и зыбкой тенью ресниц на щеках. Мои всхлипывания разбудили Вилле, и он, сладко зевнув, вытаращил на меня свои чудесные глазищи.
- Удивительные вы существа, - пробормотал он, вылезая из шкафа и осторожно обнимая меня, - я-то надеялся, что ты будешь прыгать от радости, а ты плачешь.
- Зачем ты это сделал? Зачем? – я заливала слезами его лицо, шею, плечи.
- Помнишь, ты сказала, что отец может сварганить себе кучу наследников? Это правда. А ты у меня одна. Ты подарила мне любовь и веру в себя… Помнишь, ты читала мне стихи:
У любви есть лова, те слова не умрут,
Нас с тобой ожидает особенный суд.
Он сумеет нас сразу в толпе различить,
И мы вместе придём, нас нельзя разлучить. 
Нас нельзя разлучить, - торжественной повторил он, целую меня в затылок.


Теперь мы живём вместе. В Финляндии, в большой квартире, всегда полной гостей. Я пишу толстенные книги о параллельных мирах (благо, опыт и впечатлений предостаточно), а Дьяволёнок работает в секс-шопе. Я даже противиться не стала такому выбору профессии. Уж в чём в чём, а в этом Вилле разбирается просто превосходно. Правда, обращаться с микроволновкой он так и не научился, но это не страшно – хозяйка дома всё равно я. Приходится готовить, убирать, гладить рубашки. Больше всего Дьяволёнок любит, когда я мою ему голову фруктовым шампунем, а потом расчёсываю его волосы. И никто никогда не узнает нашей тайны…
А недавно Вилле притащил домой какого-то лохматого парня с гитарой и, сверкая глазами, сообщил, что они решили создать группу. Не знаю, может, из этого что-нибудь и получится.


Back to the Close to HIM Main Page