Автор ArDor


В твоем имени слышатся лилии
И внезапный вечерний ливень,
И в лесу колокольчики синие,
И лиловость созревшей сливы.

В твоем имени ранние сумерки
И фиалковый дымчатый смок.
Все в чернике язык и руки.
Из неба, из слив, из смокв.

В твоем имени бархатный мрак,
Мотылек синекрылый прочь.
Окунутая в небо ночь,
Где душистый цветет табак.

В твоем имени праздная хмель,
Виноградная кровь царей,
Та, которую лил на сирень
От любви умирающий лель.

Твое имя - муть и вуаль,
Васильки, умытые ливнями.
И такая святая печаль,
Что мне в имени слышатся лилии.


Автор ArDor


Я питалась губами винными
С легким запахом пьяных роз
И ныряла пальцами длинными
Прямо в черную ночь твоих косм.
Я не знаю, влюблен ты иль бредишь,
Вожделея медовых плеч.
Мутным пламенем теплым веешь,
Ты умеешь губами увлечь.
Твои волосы пахнут каштанами,
Чуть полынью и чуть корицей.
Я вдыхала их запах шафрановый,
Поцелуями метя в ключицу.
Ты спросил меня, мною ласкаем,
Разомлевший от жара гонад:
"Что же делать нам с этим Раем,
Если мне уготовано в Ад?"
Я ответила, нежа с исподней
Стороны бархатистой ладонь:
"В глубине МОЕЙ преисподней
Я навечно буду с тобой!.."
И питалась губами винными
С душным запахом пьяных роз,
И ныряла ресницами длинными
Прямо в ночь твоих черных косм.


Автор ArDor


Светло-ангельско-падко-распутным,
Чем-то святым лицо сияло.
А в губах мед истомно-жуткий,
А в губах твоих нежный Дьявол.

   То была не улыбка лукавства,
  Не оскал предвкушаемой страсти.
  Ты, великий мой и прекрасный,
  Распоряжайся мною и властвуй!

Мне с тобой жутковато-любо,
Ты веселый сегодня и пьяный.
И такие упрямые губы.
У тебя, мой влюбленный Дьявол!
У тебя, мой беспомощный Дьявол...


Автор ArDor


Не вымолишь обратно, нет, не надо.
Не выразишь в восторженных слезах
Прекрасного, потерянного Ада,
Чей огненный Эдем горит в твоих глазах.
Как звать тебя? Ты Cветом нареченный,
Полумерцанье в имени твоем.
Нет, не клянись, что любишь страшный, черный
И душный мир, пылающий огнем.
Не тьма небес - а звездный купол ночи.
Пожар в крови - не мука и не боль.
О поклянись, что больше не захочешь,
Придав распятью грешную любовь,
Любить кого-то страстней, безнадежней.
Поверь, я знала в тот Прекрасный Ад
Дорогу, веришь ли, что считана по звездам,
Но через лилии и райский сад,
Где, нет, не вечного покоя тишина,
А где соблазн, где яблоко и Ева,
Где, обнаженная, влюбленна и пьяна,
Она вкушала плод с раскатистого древа.
И сладкий сок струился ей на грудь -
Горячий, обжигающий нектар.
Она не пожалела бы ни чуть,
Приняв наш Ад в мучительнейший дар, но...
Не вымолишь обратно, нет, не надо.
Не воскресишь в восторженных слезах
Прекрасного, потерянного Ада...
Но плачь, но плачь, мой ангел, светлые глаза.


Автор ArDor

Виллечка!

Чуть рифмуется боль
и любовь.
И последняя
отдается
болью сломанного ногтя,
вцепившегося в атлас,
которым выложено Ада нутро.
Утро.
Отказалась от чая, но
отчаянно
напилась
приворотного
зелья глаз,
зелено-
голубо-
серых
глаз.
На губы
позарилась.
В кудри
вплелась
взглядом распутным,
сладострастным.
Tu sais que j'en
vais mourir.
Клуб из нервов
не распутать,
нервов терний,
хоть не первый
ты.
Ад прекрасен.
Ты -
сатир?
Фавн,
измотанный нимфой бесстыдной?
Ты прекрасен.
Колит болью
ногтя по адовому атласу,
цвета той,
что еще
так явно
рифмуется
с болью.
Правда,
Виллечка,
правда,
что
Ад прекрасен?..




Автор ArDor

Ангел полуночи

Что мне делать! Ангел полуночи
До зари беседует со мной.
Анна Ахматова

Жаркой вьюгой повеяло вдруг -
Только кончиков пальцев коснулся
И насмешливо мне улыбнулся.
Не любовник, не брат, не друг...

Вновь табачный душок в волосах.
Вновь метельные стуки в окошко.
И, дразня мою сонную кошку,
Он довольно прищурил глаза.

Он является каждую ночь
Зацелованным буйством метели,
Каждый раз мне поёт колыбели.
И никто мне не может помочь.

Он высок и чертовски красив.
Занимая законное место,
Сел привычно: напротив, в кресло,
Мою кошку к себе усадив.

И, сверкая улыбкой неспешной,
Ядовитой зеленью глаз
Отравляет полуночный час.
И, как кошка, мурлычет нежно.

Как могу я его не любить?
Он, склонившись лунной макушкой
Над искусно расшитой подушкой,
Снова станет шептать и томить,

Станет новые страшные сказки
Мне рассказывать, глухо смеясь.
А чернильные кудри, струясь, -
Расточать щедро скорбные ласки.

Но когда же ему пора?..
Угощается чаем с мятой.
И вспорхнёт он с постели смятой
Только в пятом часу утра.

 


Автор ArDor

Но где мой дом и где рассудок мой,
Певец утешный, звавший за собой
И обещавший мне себя так преданно и страстно?..
Увы, тот голос был прекрасным, но опасным.
Тот нежный рот как будто боль от слов кривила,
Он умолял любить его что было силы. Я поутру оставила свой дом,
Я шла к нему. Он сладко пел о том,
Что рай потерянный мне возвратит назад,
Однако, возвращён был только ад:
Он взглядом долгим, жутким истомил
И будто дал любовь, но сам он не любил
Ни ту, ни эту, ни одну из тех,
Кого он звал, кто дом свой покидал, кто смертный грех как благодетель вдохновенно воспевал... -
Всех тех, кого заставил он пылать.
Я, как они, рассудок свой не сберегла.
Певца утешного я стала восхвалять
И благодарно принимать за крылья ангела два демонских крыла.


Автор ArDor

Ослепшая от слёз и темноты
Она была.
Она вела
Вдоль лба и губ, и скул.
А в комнате душно чадили цветы.
Он устал от любви и уснул.
Русалкой в омуте волос
Она была,
Когда плыла
Холодными пальцами по чёрной ряби.
А на востоке ало солнце занялось.
Он умер от сладкого яда.
Одетая лишь в предрассветную помуть,
Она закрыла глаза,
Чтобы вспомнить
Какого цвета его глаза:
Зеленей кипарисов иль моря?
И не смогла.
Убитой любовью и горем
Она была,
А казалось, всего лишь спала
С возлюбленным рядом.
Они так любили,
Что отравили
Друг друга ядом
Любви и горя.
А глаза его были темней кипарисов
И зеленее, чем море.


Автор ArDor


Мне странно в сумрак Хельсинки брести
С полувидением, размытым синей мутью -
И странствовать с тобою до шести
По тихим улицам, облитым чёрной жутью.
Ты избегаешь света фонарей,
Скользя по самым сумрачным проулкам,
Но мне приятно, восхищённо замерев,
Быть спутницей твоим ночным прогулкам.
Ты - тень: и губ касаешься бесплотно,
Ты крадешься окраинами сна.
Тебе известно что за поворотом,
Где тенью Дьявола отмечена стена.
Из темноты, для глаз всегда нежданно
Ты появляешься, улыбкою светясь.
Мне в сумрак Хельсинки брести безумно странно
С тобой; и глупо - верить в нашу связь...
Но отчего ты так ко мне привязан?
Ты - ночь; ты - тень, но точно не моя;
И странно тени быть зеленоглазым,
Пусть избегая света фонаря.
Ты примечаешь, долго провожая
Печальным взглядом: Дьявола спина
Свернула за угол - сутулая, кривая.
Тебе, как вымыслу, останусь я верна.
Я понимаю, что просить тебя о большем
Нелепо; хватит света в имени твоём.
Мне лишь хотелось бы по Хельсинки подольше
С полувиденьем странствовать вдвоём.
Всё очень просто: мы прекрасно знаем,
Что будет порвана таинственная связь,
Как только ступишь в свет ты, проявляясь,
От родственной стихии отделясь.


Автор ArDor

Печать Дьявола

"Я совсем не умею молиться..." -
Он сказал, улыбаясь распятью.
Как длинны и мягки ресницы...
Сколько раз был он предан проклятью!

Так он грешен и так беспутен,
Что молиться не стоит: вовек
Он, должно быть, прощён не будет.
Как томит этот взор из-под век...

"Скорбны, как у святой Магдалены,
Твои губы и жалобны взгляды..." -
Он сказал, обнимая колени,
И просил не пугать его адом.

Свечи плакали так безутешно,
Но безмолвно; лишь шорох крыл
Голубей, воркующих нежно,
Слушал ночь на пролёт Гавриил...

Магдалена же млела в объятьях
И горела, и небо кляла.
На полу - голубое платье...
Магдалена святою - была.

"Я не верю, что ты от лукавого
Или сам он, безумный насмешник,
Что хохочет устами кровавыми,
Видя, как извивается грешник...

Бледен как от трёх сот поцелуев,
Бедный мой. Отчего же тогда
У тебя - христовые руки
И слёзы - святая вода?..

Отчего ты так жалобно просишь
И молишь меня: "Приди!"
Но распятие бережно носишь
И прячешь его на груди?.."


Автор ArDor

Сумерки утра
Медленные строки


Нынче снежная выдалась ночь...
Такая, что мы с тобой спятили.
И гуськом фонари удаляются прочь -
Вдоль берегов Финляндии...
Ты куришь: должно быть, уже шестую -
Одну за другой. Щуришься в синюю даль...
Следущей ночью уйдёшь к другой,
Но я тебя к ней не ревную...
И мне не обидно, а просто - жаль.
Улицы ждут, чтоб скорей рассвело.
Ты хочешь согреться и чаю.
Глупою нежностью сердце свело -
И вновь я тебя прощаю...
Твой профиль размыт на фоне окна
И окутан табачным дымом.
Мне надо привыкнуть, чтоб как она
Звать тебя нежно "любимым"...
Может, я буду верна - как сестра
И буду любить, но не так, а - свято...
Ты особо, мне кажется, ласков с утра.
И особо красив, проклятый...
Бледный рассвет разорвал огней
Нити; а мы этой ночью спятили.
Если с желанием вспомнишь о ней,
То обо мне - как о Финляндии...
Ты зацелован хмельною тоской
Прямо в озябшие плечи.
В этот же вечер уйдёшь к другой,
В этот же чёртов вечер!..
Знаешь, я буду верна - как сестра,
Знаешь, я буду любить - тебя свято.
Только останься опять - до утра
И будь также нежен, проклятый!..
Всё равно ты меня не забудешь.
Пока будет повсюду бело...
Куришь: жадно, длительно куришь... -
Неутолимый голод.
Ты грезишь другой и меня не неволишь.
Влюблённости даже не строй,
Не смей. Если хочешь, я буду тебе всего лишь
Ласковой сорокатысячной сестрой,
Ласковой сестрой твоей...


Автор ArDor


Наш час настал... Все спят уже давно И крепко; жёлт один ночник, Чтоб чётко отразился на стекло Твой бледный до прозрачности двойник. Мне нравится осени запах и этих Губ рябиновый вкус и горечь. И кажется, больше всего на свете Мне дороги: ты, тишина и полночь... Все спят. Лишь изредка оранжевые фары Пугливо пробегают через темень - И снова чёрно всё, и душные кошмары Злорадствуют над сластью сновидений, Свой лепесток на стол роняет хризантема... Ты дал кошмаров чары превозмочь - И лишь одна вокруг роится тема: Ты, тишина и эта наша ночь.


Автор ArDor

Грешники


Но есть же рай, где мы ещё не согрешили,
И есть прохладная трава, в которой мы не спим.
И в имени есть отзвук скорбный - лилий,
Не помнящих бескрылость наших спин...
Ведь есть же нежность в нас, неведанная ране,
И есть тоска по кроткой святости любви.
И мы испытываем жалость к розе алой - ране,
Нашедшей цвет свой в афродитовой крови.
Он есть - тот рай, где мы ещё не согрешили,
Но отчего нам тошен этот рай?
И этот запах тонкий - белых лилий,
И этих трав некошенных - леса.
Мы так жестоко, так прекрасно пленны.
Мы - друг от друга выпившие яд.
И потому так исступлённо, неизменно
Мы медленно нисшествуем - во ад,
Хотя есть этот рай, где мы не согрешили:
С тобой вовек нам не попасть туда...
И только в имени - отзвук тех лилий,
И лишь в глазах твоих - озёрная вода...


Автор ArDor



А когда-то касанье таило
Волшебство этой жизни, и встреча
Исторгала в душе твоей слёзы...

Помнишь, как я в восторге застыла,
Когда ты осенил свои плечи
Локоном цвета сладчайшей розы?..

Ты рыдал, обнимая меня; смеркалось...
Город сонно щурил глаза...
Знаешь, какую нежность и жалость,
И страсть ты заставил меня испытать?

Но скоро темнело - и было не видно,
Что ты улыбнулся: едва-едва...
Понимаешь, что будет всего половина,
Если одно разделить на два?..

Ведь когда-то касание наше таило
Вечное таинство сердца, и дрожью
В тебе отдавался восторг...

Слышишь, оно лишь сильнее забилось...
Неужели забыть ты сможешь
Сколько радужных слёз исторг?..

Ты рыдал надо мной; постепенно смеркалось...
Наш восторг достигал торжества...
Всё в ласку т а к у ю тобой облекалось,
И всё мне шептало т а к и е слова...

И касание наше как прежде таило
Волшебную тайну слёз, но причудой
Ты надменно считал любовь...

Знаешь, в чём была моя сила?
Никто так как я не будет
Возвращать тебя к жизни вновь.


Автор ArDor

Мерцающий ад

Я по углям бреду босиком
На разлившийся в дали закат.
Говорят, что мерцающий ад -
На багряных краях облаков.

Я бреду по кровавой росе,
Мну ногами малиновый сок.
Говорят, туда путь не далёк
И дорога открыта для всех.

О прекрасный мерцающий ад!
Подари бархатистый покой.
Умирать хорошо и легко
В предвкушеньи конечных услад.

О я знаю, что вслед оберегом
Демон твой надо мной распустил
Пару ангельских радужных крыл -
И меня осеняет негой.

Мне бы с ним по пути заплутать
И под губы подставить ладони...
Но я знаю: меня он не тронет
И не будет, как ты, ласкать...

Я иду по шипам от роз
На последний закатный блеск.
Говорят, что на нас с небес
Тихо смотрит Исус Христос,

Но сквозь вал облаковых громад
Мне мерещатся ужасы рая.
Я в бреду, я иду босая
В мой прекрасный, мерцающий ад.


Автор ArDor

Реквием Любви

Мы страстно любили: и ночь, и друг друга,
И эту снотворную, чёрную тишь...
Мы были друг другу - смертельным недугом,
Любовники были - всего лишь...

Запомню: и горечь, и хризантемы,
Что осыпались на чёрные кудри.
Я не забуду, любимый мой, немый
От боли такой, но тебя - позабуду.

И ты не пророчь мне кошмары ночные:
Обоим нисшествовать в ад.
Знай: кудри другие мне гладить отныне
И вкуса другого пить яд.

Мы страстно любили - красивая прихоть,
Которую сможешь в себе превозмочь.
Снотворная, чёрная боль - и тихо
В рассвете прилившем утопнет т а ночь...


Автор ArDor

Cон Евы

Один из нас сейчас сошёл с ума,
Другой же был безумен от рождения.
Одним из нас воспета эта тьма,
Другим воспето светлое мгновение

Любви, которой нету между нами...
Хотя один из нас почти влюблён -
И тешит себя снами,
Предполагая, что любовь - лишь сон

Во сне, который нескончаем,
Что снится Еве он - сон на века, -
Где ад безумной нежностью слит с раем,
Где свет - мучителен, а тьма, как ночь, - легка,

Как летняя, торжественная ночь,
Которой тоже нет конца. Ты - искуситель,
А я - законная Евина дочь,
И сад, а не сон, - нам обитель.


Автор ArDor

Facilis Descensus Averni,
или Сон Евы-2

Если хочешь, я буду с тобою пока
Ты станешь нисшествовать в ад.
Вот моё сердце, и вот - рука,
И вот дорога - сквозь сумерки, сад,
Сквозь нежность мою и жалость,
Сквозь ночь, сквозь - подряд - века,
Сквозь алый рассвет - в горящий закат,
Сквозь то, отчего так сжималось
Сердце - твоё и моё.
Сожми мою руку крепче...
Кто падает, сердце того изойдёт
Несказанным стоном, но станет легче.

Я буду с тобою - бессмертная страсть
И любовь твоя, мёртвая ныне.
Я буду сестрою, напившейся всласть
Стоном твоим и дававшей имя -
Священное имя твоё - всем цветам
В саду, где мы спали и снились друг другу:
Что я - твоя в вечности - спутница в ад,
Что ты мне до боли сжимаешь руку,
Что, оба босые, - сквозь ливень, назад
Не смея взглянуть - где трава примята,
И смяты цветы, наречённые свято,
Где стал ты мне разом - и другом, и братом,
И вечным любовником стал... Идём!
Я буду с тобою - мы будем вдвоём
В аду, превращённом в Эдем: ты рядом! -
Разлука с тобой будет - адом.


Автор ArDor

Спелый клён за окном безутешно рыдал,
Сыпя тихим потоком из звёзд.
Ты сказал мне, что душу б свою продал,
Чтобы петь и любить всерьёз.

Певцы лишь такое всегда говорят,
Им песни милее души.
Они много курят и долго молчат
В прозрачной осенней тиши.

Клён перезревший звездами алел -
Звездопадом лилась листва...
Ты сказал, что души бы не пожалел,
Лишь бы чувства точнее облечь в слова.

Поэты такое всегда говорят,
Сердца их строками полны.
У них опечаленный тишью взгляд -
Прозрачность осенней волны.

Если б я музой тебе была
И сна бы могла лишить,
То я ничего бы взамен не взяла
Твоей несравненной души.

Чем предавать свою грусть октябрю,
Исполнись любовных чар...
Ни звезды не спрошу, но тебе подарю
Твой таинственный песенный дар.

Любовью движутся и песни, и листок,
Сорвавшийся неслышно с клёна в снег.
Пусть льётся этот звёздно-золотой поток
Косыми листопадами вовек...


Автор ArDor

О том, что милости не стоит ожидать
И искуплению не быть - пропой.
Что в том, чтоб попытаться одержать
Бесславную победу над собой?..

Ты должен всё воспеть,
Чтоб можно было жить.
Всё - в том, чтоб в музыку рыданье превратить
И больше не заплакать впредь.

Ты должен быть оправдан весь -
Тем только, что ты есть.
Что в том, чтоб просто молча умереть,
Когда, влюбившись, можно и воскреснуть, и запеть?..

О том, что хочешь воспылать, чем жить чадя.
Так будь любим и пой!
В бесстрастии души - мученье для тебя:
Бесславная победа над собой.


Back to the Close to HIM Main Page